• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:58 

Тьмускорпионь

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Сегодня - от calme_rut
Что же касается проблемы бессмертия дурака как такового, то давным-давно, лет десять назад, мудрейший и талантливейший наш Борис Натанович Стругацкий в частном разговоре заметил: “Не бойтесь дураков — бойтесь умных негодяев”. Вся наша история последнего десятилетия, увы, тому подтверждение.


Елагина Е. Бессмертие дурака: [Рец. на кн.: Дериева Р. Придурков всюду хватает. - М.: Текст, 2002. - (Открытая книга). - 1000 экз.] // Нева (СПб.). - 2003. - № 12.

( magazines.russ.ru/neva/2003/12/el10.html )

@темы: Ссылки, Б.Стругацкий, Тьмускорпионь

14:44 

В это воскресенье...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...с нами английское издание. С новым переводом!..



Это, сами понимаете, обложка.

читать дальше

Итак, это:

Strugatsky A. Hard To Be a God / Strugatsky A., Strugatsky B.; Transl. by O.Bormashenko; Introd. by K.MacLeod; Ill. by Eamon O'Donoghue. - [London]: Gollanz, 2015. - X, 246 p. - (SF Masterworks). - ISBN 978-1-473-20829-2. - Англ. яз. - Загл. ориг.: Трудно быть богом.

Содерж.: Introduction / K.MacLeod. P.V-VIII.
Hard To Be a God / Strugatsky A., Strugatsky B. P.IX-X, 1-231.
Afterword / Strugatsky B. P.233-246.

Что можно сказать о переводе...

Во-первых, он, наконец, сделан с русского, а не с немецкого текста - уже неплохо, правда?..

Нашла свежевыученное (мной) выражение "School of fish"
("Grizzled seadog Tarkypark!
Pal, you'd better stay awake.
Careful, schools of deep-fried sharks
Rush towards you through the lake")
и порадовалась.

Вариации имен (Anka/Anechka, Anton/Toshka) сохраняются, но даны без комментариев. Дева Катя - традиционно (где-то мне это уже встречалось...) - стала old maid (старой девой?). Мертвожорки, Висельники и Ограбиловки стали Deadtown, Gallowland, Robberdale - что логично. Грамотей - literate. Птица Сиу - Sioux (гм, забавно, а ведь правда... Никогда не ассоциировала ее с индейцами). А вот Кукиша (который Ирма) не перевели, а затранскрибировали. При том, что остальные прозвища переведены. Дона пишется как dona (через н-с-тильдой). Интересно, почему?.. Из любопытных вариантов: Budach, Tafnat, Waga, Zuren и Zupic (хотя Pitz, Totz), Hauk, Land Beyond the Strait (Запроливье).

Разговор про "барон - товарищ" стал таким:
- Baron Pampa is a very good friend.
- How can a baron be a good friend?
- I mean that he's a very good man.

Знаменитый диалог Рэбы и Ваги здесь выглядит так:
- The chonted will shlake and they'll unbiggedly shump the margays with a hollow blackery. That's twenty long heapers already. It'd be marky to knork the motleners. But the heapers are bedegging redderly. This is how we'll heaten the rasten. That's our struntle.
- That's tooky jelly.
- This is our struntle, Denooting with us isn't rastenly for your gnawpers. It's revided?
- It's revided.
- And drink the circle.

А спрута заменили на дракона.

@темы: Переводы, Книги, Картинки, «Трудно быть богом», Библиофильское, Библиография

19:04 

И старая критика

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Громова А. Двойной лик грядущего: Заметки о современной утопии // НФ: Альм. науч. фантастики. - М., 1964. - С.270-309.


Статья печатается в порядке обсуждения,
Современная утопия - термин, конечно, весьма условный и даже вряд ли правомерный. За неимением иного уговоримся пока называть так весьма разнородные по содержанию и форме произведения, в которых наши современники пытаются сконструировать облик близкого или отдаленного будущего. Эти предвидения будущего в наши дни отошли так далеко от утопий прошлого, что, в сущности, трудно даже говорить о какой-то преемственности жанра. Слишком многое изменилось в картине мира, в объеме и характере познаний, в психике людей за четыре с половиной века, отделяющих нас от "Утопии" Томаса Мора; да, впрочем, и от великих утопистов XIX века - Сен-Симона, Фурье - Оуэна нас отделяет практически почти такое же, безмерно громадное расстояние.
читать дальше
"Туманность Андромеды" знаменует собой начало развития современной советской утопии. Вслед за ней появились другие книги, авторы которых пытаются представить себе облик будущего, основанного на коммунистических началах.
Наиболее плодотворно и активно работают в этом направлении Аркадий и Борис Стругацкие. Их романы и повести "Возвращение", "Попытка к бегству", трилогия "Страна багровых туч", "Путь на Амальтею" и "Стажеры", "Далекая Радуга", а также некоторые рассказы ("Белый конус Алаида", "Почти такие же", "Частные предположения" и др.) в целом очень широко и детально обрисовывают мир будущего, каким он видится этим авторам.
Мир этот, разумеется, не противоречит в принципе миру "Туманности Андромеды" - ведь идейная основа туг одинакова; но конкретный его облик совершенно иной и обрисован иными приемами.
Прежде всего мир Стругацких кажется более близким к нашей эпохе, чем мир Ефремова. Так оно, собственно, и обозначено авторами: в "Туманности Андромеды" действие происходит примерно через 2000 лет после наших дней, а "Возвращение" Стругацких имеет подзаголовок: "Полдень. 22-й век". Впрочем, следует сразу оговориться: в мире Стругацких есть свое движение времени. Действие трилогии происходит в конце XX - начале XXI века; ее главные герои - Быков, Крутиков, Юрковский, Дауге появляются в "Стране багровых туч" молодыми, а в "Стажерах" мы видим их уже ветеранами космоса, стареющими людьми. Основное время действия в "Возвращении" - XXII век, но оттуда переброшены мостики в прошлое, ко временам трилогии, и в будущее - к той эпохе, о которой идет речь в "Попытке к бегству". (Это уж не говоря о том, что "Попытка к бегству" захватывает в свою орбиту и эпоху второй мировой войны, и эпоху феодализма). Рассказы тоже относятся к разным эпохам, подключаются, как штрихи, к той или иной картине будущего. Поэтому в мире Стругацких очень отчетливо ощущается бег времени, движение во времени, которое И. Ефремов лишь намечает как тенденцию.
Но дело не только в этом различии, хоть и оно весьма характерно. Мир Стругацких вообще отличается пластичностью, предметностью, он гораздо более ощутим, реален, обжит, чем величественная панорама "Туманности Андромеды". Это впечатление идет прежде всего от образов героев - они обрисованы вполне реалистично, без всякой внешней приподнятости, торжественности. Говорят герои Стругацких тоже простым, ничуть не возвышенным языком, частенько чертыхаются, еще чаще смеются и острят - у них прекрасно развито чувство юмора.
Сила воображения у Стругацких развита не меньше, чем у Ефремова, но применяют они эту силу несколько в иных целях - чтоб добиться максимальной иллюзии реальности того мира, который пока существует лишь в их воображении, чтоб заставить читателей дышать воздухом этого далекого мира, видеть его небо, его здания, его обитателей, ходить по его дорогам и слушать его голоса.
Конечно, выигрывая в точности и пластичности, Стругацкие по сравнению с Ефремовым проигрывают в смелости обобщений, в широте перспективы; однако их подход к теме имеет настолько явные преимущества, что с таким проигрышем есть смысл примириться. В самом деле, исходя из того, что и в XXI, и в XXII, и в последующих веках люди изменятся не так уж сильно, будут "почти такие же", Стругацкие сразу получают возможность применять для создания образов своих героев богатейший арсенал реалистической поэтики, в том числе и поэтики Хемингуэя, которая им явно импонирует. Придирчивые критики могут сколько угодно попрекать Стругацких за "приземленность" их героев: это не приземленность, а заземление, которое придает жизненную достоверность и правдивость их образам.
Что же происходит в мире Стругацких?
В конце XX - начале XXI века в этом мире, где межпланетные полеты уже вошли в привычку и начинается эра межгалактических экспедиций, все еще существует капитализм. Нет, это не то состояние "холодной войны", в любую минуту грозящее атомным взрывом, которое нарисовал Ф. Дюренматт. Это сосуществование, постоянная борьба во всех формах - от добродушной по тону, хоть и серьезной по существу перепалки (разговор Ивана Жилина с барменом Джойсом) до стычки с применением оружия (Юрковский и Жилин на Бамберге). Но это - сосуществование уже давно не на равных правах. Капитализм одряхлел и шаг за шагом отступает по всему фронту. "Да, да, коммунизм как экономическая система взял верх, это ясно, - говорит инженер американской компании Ливингтон. - Где они сейчас, прославленные империи Морганов, Рокфеллеров, Круппов, всяких там Мицуи и Мицубиси? Все лопнули и уже забыты. Остались жалкие огрызки вроде нашей "Спейс Перл", солидные предприятия по производству шикарных матрасов узкого потребления... да и те вынуждены прикрываться лозунгами всеобщего благоденствия".
Картина будущего выглядит тут, пожалуй, чересчур идиллично. Однако авторы устами того же героя напоминают о реальной опасности, против которой придется долго бороться и после того, как коммунизм победит во всем мире. "Мещанство. Косность маленького человека. Мещан не победить силой, потому что для этого их пришлось бы физически уничтожить. И их не победить идеей, потому что мещанство органически не приемлет никаких идей... Я не знаю, куда вы намерены девать два миллиарда мещан капиталистического мира. У нас их перевоспитывать не собираются. Да, капитализм - труп. Но это опасный труп".
Рассуждения Ливингтона во многом правильны. Но они ошибочны в исходной позиции: он считает, что "средний" человек - мещанин от природы, в каких бы условиях он ни жил, что мелкособственническое свинство и равнодушие - имманентные свойства человека и тут уж ничего не поделаешь.
В XXIII веке не остается даже следов ни капиталистического строя, ни мещанства. О последних капиталистах-продуцентах "шикарных матрасов" помнят только их современники-звездолетчики, благодаря парадоксу времени очутившиеся в XXII веке. В романе "Возвращение" мы видим счастливое, сильное, красивое человечество. Очень счастливое, но опять-таки ничуть не напоминающее ни карамельный рай, которым восхищается Ян Вайсс, ни тот внешне безмятежный и веселый, но неизлечимо больной мир, против которого страстно предостерегает Станислав Лем. Это мир, родственный ефремовскому, - устремленный в будущее, полный смелых замыслов и смелых дел, мир очень разнообразный, очень жизнерадостный и веселый, мир, многое познавший, но страстно стремящийся к новым высотам знания, - словом, мир, жить в котором очень хорошо и интересно. И показан этот мир в "Возвращении" тоже широко, по принципу панорамы, медленно проходящей перед глазами пришельцев из прошлого (классический прием утопии!). Штурман Кондратьев и врач Славин, единственные уцелевшие члены экипажа "Таймыра", вовсе не чувствуют себя несчастными, попав в это будущее, процесс акклиматизации у них проходит легко и довольно быстро: ведь они попали не в чужой и враждебный мир, как Эл Брегг в "Возвращении со звезд" Лема, - нет, они оказались среди своих.
О более далеких веках Стругацким, пожалуй, не удается рассказать с такой же яркостью и убедительностью. Тут сказывается известная ограниченность избранной ими манеры (впрочем, опять-таки, выбор тут невелик - либо чистая публицистика, либо максимальное сближение с нашим уровнем реакций и восприятии). Мы допускаем, что люди начала XXI века будут очень похожи на нас. Талант авторов заставляет нас верить и тому, что эти люди, попав на столетие вперед своей эпохи, освоятся там легко и безболезненно, что опять-таки их психика не будет существенно отличаться от психики "правнуков". Но разница между людьми XXI и XXII веков все же ощущается в романе достаточно ясно, и доверие читателя не нарушается. Но когда оказывается, что и в последующие века человечество ничуть не меняется (а если и меняется, то не всегда разберешь, к лучшему ли, ибо наш современник Саул выглядит в общем-то умней, благородней и смелей тех обитателей далекого века, с которыми он сталкивается в "Попытке к бегству", хотя Вадим и Антон, бесспорно, милейшие ребята), то это уже заставляет задуматься: полно, так ли это будет? Ведь человеку XVIII века пришлось бы очень нелегко в нашем XX (а уж тем более - жителю, скажем, XV века!). А темпы развития все ускоряются, и даже за ближайшие пятьдесят лет человечество изменится весьма существенно, ибо изменятся условия его существования. Что же будет через двести лет и еще позже? Нет, философская правота здесь на стороне Лема - человечество будет непрерывно меняться и будущее нельзя строить по мерке настоящего, оно будет совсем иным.
Но, с другой стороны, что же делать художнику, желающему изобразить будущее и людей будущего, желающему приподнять хоть уголок завесы над светлым миром коммунизма? Следует ли ему отказываться от этого намерения, если он даже и знает заранее, что не все ему удастся в равной мере? Нет, это было бы глубоко неправильно. Миру - всему миру, а не только Советскому Союзу - нужны картины светлого будущего, в которое приходится грудью прокладывать дорогу. И значение таких книг, как "Туманность Андромеды" И. Ефремова или "Возвращение" А. и Б. Стругацких, далеко выходит за рамки искусства. Это - умная, страстная, искренняя проповедь идеалов коммунизма, рассказ о том, к чему приведет осуществление этих идеалов, какая великолепная, яркая, глубоко интересная жизнь откроется перед человечеством, когда оно уничтожит войны и эксплуатацию. Книги эти активно участвуют в битве идей, идущей сейчас во всем мире.

читать дальше

@темы: Попытка к бегству, Частные предположения, Почти такие же, Белый конус Алаида, «Стажёры», «Далёкая Радуга», Возвращение (Полдень XXII век), «Путь на Амальтею», «Страна багровых туч»

02:14 

Ну что ж, еще старая публицистика

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Стругацкий А., Стругацкий Б. О современном Жюле Верне – Артуре Кларке и творце роботехники Айзеке Азимове // Кларк А. Лунная пыль; Азимов А. Я, робот; Стальные пещеры. - М.: Дет. литература, 1969. - С. 5-10. - (Б-ка приключений в 20 т.; Т. 16).

Знатоки современной западной фантастики неоднократно отмечали в ней две характерные особенности. Во-первых, ее наиболее значительные произведения представляют собой литературу острой социальной критики; во-вторых, этот вид литературы является на Западе пока единственным, в котором так или иначе говорится о будущем человечества.
читать дальше

@темы: Публицистика

16:18 

Любопытная трактовка!..

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
16:45 

Что-то в этом подходе есть...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у ЖЖ-юзера nepoma в (бес темы)
Ну вот, подсунули все-таки Дасинде "Понедельник начинается в субботу". Сидит/стоит/лежит читает. Русичка тоже кивнула, когда эта бестолочь достала на уроке книжку (а там еще помимо "Понедельника" ТББ, "Пикник на обочине"), чего, мол, читаешь, а-а-а, ну читай. На уроке.

@темы: «Пикник на обочине», «Трудно быть богом», Понедельник начинается в субботу, Сказку сделать былью

19:09 

Опять цурэновский сонет

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Отсюда: www.reshetoria.ru/govorit_reshetoriya/anonsy/ne...

Автор - Alya

Тень откровения

Как лист увядший падает на душу –
К немому небу припадает взгляд.
Бог, верно, спит, устав молитвы слушать.
К чему слова, когда мосты горят…

Оставив тень свою в краю любимом,
Запечатленном в памяти крестом,
Я ухожу, дыша кровавым дымом.
О, Родина, мне не понять тебя умом!

В кромешном мраке и при ясном свете
Ты - храм безбожный на людской крови.
Когда ты видишь недруга в поэте,
Кто пестует сады твоей любви?

О чем молчу – услышав, скроет ветер.
Тому, что прокричу, сужден полет.
И боль моя грядущему столетью
На душу откровеньем упадет.

@темы: Ссылки, Сонет Цурэна, Вторичное творчество, «Трудно быть богом»

15:15 

Кстати говоря, весна!..

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
И вот мне интересно, почему все и всегда (ну, почти) обсуждают, прав ли Сикорски, но так редко обсуждают, прав ли Глебски (или Симонэ, к примеру)?..

@темы: «Жук в муравейнике», «Отель "У погибшего альпиниста"»

13:32 

Ой, чуть не забыла...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...что сегодня воскресенье.

Сегодня с нами издание хоть и российское, но в другой серии.



Это суперобложка.

читать дальше

Итак, это:

Стругацкий А. Понедельник начинается в субботу; Трудно быть богом, Пикник на обочине / Стругацкий А., Стругацкий Б.; Серийное оформление и дизайн обложки Ю.Межовой; Предисл. А.Б.Стругацкого. - М.: Изд-во АСТ, 2016. - 640 с. - (Звезды советской фантастики). - ISBN 978-5-17-098659-0. - Подп. в печ. 18.07.2016. - Зак. 5428. - 3.000 экз.

Содерж.:

Аркадий и Борис Стругацкие / А.Б.Стругацкий. С.3-4
Понедельник начинается в субботу. С.5-250.
Трудно быть богом. С.251-450.
Пикник на обочине. С.451-635.

Что можно еще сказать об издании? Тексты стандартные восстановленные. Приятно выделяется - на общем фоне российских изданий Стругацких - суперобложка (придраться, конечно, можно, но уже не хочется). Да и остальное оформление.

@темы: «Трудно быть богом», «Пикник на обочине», Библиофильское, Библиография, Понедельник начинается в субботу, Книги, Картинки

18:32 

Много есть странных теорий...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Вот недавно я узнала еще одну. Что Мир Полудня обязан своим появлением выполнению желания Шухарта.

"Реалистический: прилетят инопланетяне и все сделают".

@темы: Параллели, «Полдень, XXII век», «Пикник на обочине», Полдень, XXII век

01:34 

И старая критика

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Днепров А. На перекрестках фантастики: Заметки писателя-фантаста // Молодой коммунист (М.). - 1964. - № 12. - С.113-118.

Говорят, стоит придумать новый термин, и можно приниматься за создание новой науки. Шутка, конечно. Но если есть в ней доля правды, то она относится и к литературным жанрам. Сначала появляется литературное произведение, не похожее на прежние. Затем придумывается наименование жанра. И вот новое направление в литературе.
читать дальше
Общество решает задачу исторической важности - воспитание нового человека. Роль литературы в этом процессе нельзя переоценить. И именно с этой точки зрения следует подходить к произведениям научной фантастики. Никаких скидок на жанр. Критический анализ конкретных произведений должен быть направлен именно на раскрытие главного - как писатель-фантаст выполняет задачу воспитания нового человека.
Между тем критики - и профессионалы и любители - иной раз подходят к оценке научно-фантастической вещи с заниженными требованиями, как к литературе второго сорта. Или, не замечая главного, весь пыл направляют на мелочи. Однажды мне пришлось долго разговаривать с библиотекарем, который буквально «разносил» произведения Аркадия и Бориса Стругацких за то, что герои в разговоре допускают «грубые словечки и выражения». Других, серьезных претензий к Стругацким не было. Странный, однобокий взгляд на творчество этих интересных писателей.
Кто они? Аркадий - востоковед, филолог. Его брат - научный работник, астроном. Возможно, их стоит упрекнуть за то, что герои нет-нет да и ляпнут не то слово. Это, может быть, и непростительно, потому что их герои - герои будущего. Однако главное совсем не в этом! У героев Стругацких есть чему поучиться. Мужество, беззаветная преданность делу, крепкая дружба и нелюбовь к пустому слову - вот что их отличает.
Из всего того, что написано этими писателями, мне лично больше всего по душе сборник рассказов «Путь на Амальтею», «Стажеры» и «Далекая Радуга». Это все «космические» произведения. Но в них космос уже стал обжитым. Это не место невероятных приключений, это место приложения знаний и труда на благо человечества земли. Космос необъятен, и там хватит работы на всех. И это работа для несгибаемых. Вот одна из основных идей произведений Стругацких. В космос отправляются опытные ученые, закаленные звездолетчики и молодежь, полная романтических мечтаний. И эту романтику корректирует суровая вселенная. Герои Стругацких четко представляют, что если обновленная земля требует от людей дружбы, взаимного уважения и взаимопомощи, то тем более эти качества необходимы в суровой внеземной обстановке.
«Далекая Радуга» - драматическое произведение. Перед исследователями будущего может стать такой вопрос: «Что важнее, человек или результаты его труда?» Жизнь на далекой «Радуге» обречена, и собравшиеся там ученые решают проблему: как поступить, тем более что времени нет. И решение, конечно, одно: жизнь человека важнее любых результатов научного или художественного творчества, сколько бы труда на него ни было потрачено. В детях - будущее человечества. Пусть на «Радуге» погибнут физики и их научные труды. Спасая детей, ученые неизбежно продолжат свою работу.
читать дальше
И на встречах с читателями - любителями и знатоками научно-фантастической литературы и в письмах-откликах на книги мне приходилось сталкиваться с таким вопросом: что научно и что ненаучно в фантастике и насколько правомерно загромождение повестей и рассказов псевдонаукой? Смысл псевдонауки таков: научные проблемы будущего не станут походить на современные. Значит, нужно что-то придумать. И - придумывают.
Этим отличаются, например, Стругацкие, как, впрочем, и многие другие писатели-фантасты. Они увлекаются слишком «фантастическими» научными проблемами. Отсюда непонятная, иногда раздражающая читателя псевдонаучная терминология: «нуль-физика», «П-волна» и т. д.
М. Емцев и Е. Парнов в «Уравнении с бледного Нептуна» свободно оперируют никому не известными «гравиконцентраторами» и «пси-связью». Примеров можно привести много. Думается, что современная наука дает достаточно богатый материал для фантаста, чтобы не выдумывать того, что непонятно даже самим авторам.
читать дальше
И еще одно, последнее замечание.
На «перекрестках» фантастики мы встречаем не только И. Ефремова, А. и Б. Стругацких, А. Полещука, С. Гонсовского, И. Варшавского и других добросовестных литераторов. На этих же «перекрестках» путается очень много таких «писателей», которые не заслуживают того, чтобы их имена назывались. Появление "псевдофантастов» - это угроза жанру, которую должны прежде всего заметить критики и издатели. Спрос на научную фантастику велик, читатель буквально расхватывает книги с титром «научно-фантастический». И этим кое-кто пользуется.
Было бы хорошо, если бы этот жанр литературы был сосредоточен в одном издательстве с квалифицированным редакционным советом, который был бы надежным фильтром, пропускающим к нашему читателю, особенно молодому, только то, что нужно читать и над чем стоит думать.

@темы: Критика, «Стажёры», «Путь на Амальтею», «Далёкая Радуга»

18:32 

И еще цурэновский сонет

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Отсюда: www.reshetoria.ru/user/kruglov/index.php?id=389...

Автор - kruglov

О серости

Как лист увядший падает на душу, так серость бытия
вонзает гниль во все вокруг, бесчинствуя и разлагая дух
рабов страстей, рабов корыстолюбия. Что им земля моя?
Свобод не ведая, тут каждый сер с рождения, и слеп, и глух.

Что благо королю, то – правда, остальное ложь. Здесь сытно как,
легко, почетно как – шпионом быть! Ты ж продолжай лизать сапог
господ, ведь для чего тебе, простолюдин, язык? Не просто так,
он – враг, им нечего болтать. Лижи усерднее, не надорви пупок.

О лебеде, взывающем к звезде тоскливо, больше не спою.
И запахов, смердящих ржавчиною, не вдохну – мой путь на юг.
Бегу не от себя – в себя… с судьбой крутясь в греховном колесе.

Я – книгочтей, поэт, и пусть вонюч, похож на пьяную свинью,
Но знаю – перемены скоро, уж поверьте моему чутью.
Я не прощаюсь и листом увядшим падаю, молясь за всех…

@темы: Сонет Цурэна, «Трудно быть богом», Вторичное творчество, Ссылки

13:21 

Вот чего уж точно не ожидала...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...так это того, что по запросу "Пикник на обочине" в книжном магазине мне предложат книгу о шахматах.

Но вот - факт: Свешников Е. Сицилианская защита: Пикник на обочине. - М.: Изд-во Андрей Ельков, 2015.

"Книга посвящена закрытому варианту сицилианской защиты и другим отклонениям белых от "магистральных путей"."

Но при чем же тут "Пикник на обочине"?..

@темы: «Пикник на обочине», Сказку сделать былью

13:48 

Хороший подарок!..

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Объявили регистрацию на Интерпресскон-2017.

Уже 28 раз, с 6 по 9 мая, в пансионате "Театральный", что в пос. Молодежное Курортного района Петербурга (всегда меня интересовало, как это поселки и целые города умудряются оказаться частью района города...) соберутся любители фантастики. Программа традиционно появится ближе к делу, но море точно будет (причем обещают, что близко), да и, наверное, народ для общения - тоже.

Регистрация - здесь: interpresscon.ru/

Про цены там тоже сказано. По-моему, вполне терпимо.

P.S. Кстати, напоминаю про краудфаундинговый проект Интерпресскона - planeta.ru/campaigns/interpresscon . Давайте поможем ИПК пройти еще лучше!..

@темы: Интерпресскон, Коны, Ссылки

01:26 

Еще о переиздании повестей братьев Стругацких

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
14:20 

А сегодня с нами...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
... издание с картинками. Болгарское.



Это обложка.

читать дальше

Итак, это:

Стругацки А. Трудно е да бъдеш бог / Стругацки А., Стругацки Б.; Ил.Д.Бакалов; Оформление Б.Икономов. - София: Народна младеж, 1979. - 2 изд. - 408 с. - (Библиотека "Фантастика" № 1). - Болг. яз. - Загл. ориг.: Трудно быть богом; Понедельник начинается в субботу.

Содерж.:
Трудно е да бъдеш бог. С.5-186.
Понедельник започва в събота: Приказка за младши научни сътрудници. С.187-405.

Что можно сказать о переводе? Помимо того, что переводчики почему-то не указаны (хотя на Фантлабе указано, что это С.Владимиров - интересно, как узнали?), а за основу взят том из "Библиотеки современной фантастики" - ничего, потому что болгарского я не знаю, а раз болгарский использует кириллицу, не было даже необходимости изощряться с транслитерацией.

Зато понятно, что имел в виду художник.

@темы: Понедельник начинается в субботу, «Трудно быть богом», Библиография, Картинки, Библиофильское, Переводы, Книги

02:15 

Оказывается, уже довольно давно...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...а именно - в 2011 году - вышел очередной - четвертый номер 47 тома журнала "Russian Studies in Literature".

Примечателен он тем, что там несколько статей, посвященных творчеству Стругацких:


John Givens. The Strugatsky Brothers and Russian Science Fiction (предисловие от редактора. "Стругацкие и русская/советская научная фантастика").

Viacheslav Ivanov. The Lessons of the Strugatskys ("Уроки Стругацких" - в поражении прогрессоров у Стругацких автор видит приговор неограниченному социальному и техническому прогрессу и, шире, советскому социальному эксперименту).

Irina Kaspe. The Meaning of (Private) Life, or Why Do We Read the Strugatskys? ("Значение (частной) жизни, или Почему мы читаем Стругацких?" - рассматривается "эзопов язык" произведений Стругацких и показывается, как необходимость вычленять скрытые значения - с одной стороны, "фильтровать" "шум", призванный отвлекать и смягчать цензоров, - с другой влияли на восприятие читателями повседневной жизни).

Mark Amusin. A Selective Similarity ("Избирательное подобие" - сравнение фантастики Стругацких и романов Достоевского выделяет озабоченность, характерную как для христианства, так и для социализма, потенциалом и ограничениями человеческого развития; рассматриваются и текстуальные переклички).

www.tandfonline.com/toc/mrsl20/47/4?nav=tocList

В принципе, журнал этот существует и в электронном виде, но платно. И цены на статьи там негуманные...

@темы: Литературоведение, Ссылки, Критика

14:19 

Какие неожиданные параллели иногда всплывают!..

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Вот И.Юдин читал Сименона, правда, в английском переводе. И вычитал там некий пассаж. В переводе Э.Лазебниковой, вышедшем в серии "Библиотека Приключений" в 1968-м году, этот пассаж выглядит так:

Удивительное дело! Чувство, владевшее им, уходило своими корнями куда-то глубоко в его детство. Даже если бы смерть отца не прервала его занятий медициной на третьем году обучения, он все равно никогда не стал бы настоящим медиком, врачом по призванию.

Честно говоря, он не мог бы тогда сказать, какой другой профессии он отдает предпочтение. Еще мальчишкой, живя в деревне, он догадывался, что большинство людей занимаются не своим делом, что они сидят не на своих местах только потому, что не знают твердо, чем им заняться в жизни.

И вот, представлял он себе, появляется человек умный, все отлично понимающий. Он должен быть одновременно и врачом, и священником, и с первого же взгляда уметь определять предназначение человека.

К такому человеку ходили бы за советом, как к врачу. Он был бы в некотором роде исправителем судеб. Не только потому, что он умен. Собственно говоря, ему вовсе ни к чему быть необыкновенно умным. Просто он должен уметь смотреть на мир глазами того человека, с которым ему придется столкнуться.


А Ю.Флейшман добавил:

Книга «Первое дело Мегрэ» в Библиотеке приключений была сдана в набор 26.06.1967. Подписана в печать 31.10.1967 года. АН в это время был членом редколлегии «Мира приключений», так что действительно мог читать русские переводы Сименона.

Что касается упоминания Сименона у Стругацких, то в списке любимых книг БНа написано: «Все романы о Мегре».

«Кто–то читает Сименона, поглощая бутерброды» – АБС «Чародеи».


Так что вполне возможно влияние этого романа Сименона на идею Сэнсэя...

@темы: Бессильные мира сего, Параллели, С.Витицкий

16:27 

Уже 14!

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Сегодня - праздник на улице любителей первых опубликованных вариантов.

Они все жаловались, что теперь печатают только восстановленные варианты, а где найти любимый с детства текст с Боевым Легионом, к примеру?..

Ответ: теперь - вот здесь: litgraf.com/detail.html?e=1&book=1014 , а там видно.

В очередном (четырнадцатом) томе, втором из двух про 1968 год, вас ждет: первая книжная редакция "Обитаемого острова" (и анализ вариантов), переписка, дневники и записные книжки, а также интересные, как всегда, примечания. Напоминаю, что разделы публицистики и библиографии были в предыдущем томе.

Так выпьем же за то, чтобы когда-нибудь ПСС появилось на бумаге!

@темы: Письма и дневники, Записные книжки, Дневники, Ссылки, Собрание сочинений, Полное собрание сочинений, «Обитаемый остров»

00:47 

Забавно...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Вычитала вот здесь - the-best-of-thebest.diary.ru/p212100749.htm - следующее:

Чаще всего, при указании на себя, люди показывают на собственную грудь. А в Японии люди подносят указательный палец к кончику носа. Это вполне привычный жест для японцев, хотя более молодое поколение, под влиянием западных фильмов, также начинают указывать на грудь, говоря о себе.


Немедленно вспомнилась известная сцена из "Обитаемого острова": "Максим в соответствии с местными правилами прикоснулся пальцем к кончику своего носа и представился: «Максим»." (или, что в этом контексте почти одно и то же:
"Максим галантно прикоснулся пальцем к кончику своего носа и произнес:
- Максим.
Девушка с изумлением посмотрела на него, словно только теперь увидела. Она была так мила, что Максим невольно улыбнулся до ушей, и тогда она тоже улыбнулась, показала себе на нос и сказала:
- Рада.").

Подозреваю, что совпадение не случайно.

@темы: «Обитаемый остров», Реалии, Ссылки, Цитаты

клуб любителей Стругацких

главная