• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:46 

А вот давно у нас старой критики не было

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Дмитревский Вл. Встречи с грядущим // О литературе для детей. - Л., 1964. - Вып.9. - С.29-46.


читать дальше
Я совершенно убежден, что «Магелланово облако» Станислава Лема наряду с «Туманностью Андромеды» И. Ефремова на сегодня лучшие, наиболее полные и законченные художественные произведения, создающие правдивое видение жизни на Земле в эпоху восторжествовавшего коммунизма.
Вплотную к ним примыкают повести Аркадия и Бориса Стругацких, занимающие все более значительное место в советской научной фантастике. Происходит это потому, что авторы «Страны багровых туч» не почили на лаврах своего первого литературного успеха. Их творческий труд напоминает бег с препятствиями. Всякий раз Стругацкие ставят перед собой новую, «усложненную» задачу и, надо признать, блестяще ее решают. Тому свидетельство - их повести «Возвращение», «Стажеры», «Попытка к бегству», «Далекая Радуга».
В Программе партии сказано: «В период перехода к коммунизму возрастает возможность воспитания нового человека, гармонически сочетающего в себе духовное богатство, моральную чистоты и физическое совершенство».
Вот он, ключ к пониманию центральной идеи, заложенной в каждом произведении Стругацких! Она четко сформулирована устами одного из героев повести «Стажеры» Ивана Жилина, того самого бортинженера легендарного «Тахмасиба», которого мы отлично помним по книге «Страна багровых туч».
Жилин, привязавшись к юному стажеру Юре Бородину, думает о том, что мог бы здорово помочь миллионам таких же Юриков, оставшихся на Земле. «Помочь им входить в жизнь, помочь найти себя, определить свое место в мире, научить хотеть сразу многого, научить хотеть работать взахлеб.
Научить настороженно относиться к опыту бывалых людей, потому что жизнь меняется необычайно быстро. Научить презирать мещанскую мудрость. Научить, что любить и плакать от любви не стыдно. Научить, что скептицизм и цинизм в жизни стоят дешево, что это много легче и скучнее, нежели удивляться и радоваться жизни.
Научить доверять движениям души своего ближнего. Научить, что лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому.
Научить, что дело не в том, как на тебя влияют другие, а в том, как ты влияешь на других.
И научить их, что один человек ни черта не стоит».
Но подлинный художник не имеет права ограничиться одним лишь декларированием своих воззрений.
Идея должна найти свое образное выражение! И вот, читая книги Стругацких, мы убеждаемся, что слово у них не расходится с делом. И герои старшего поколения - экипаж «Тахмасиба»: командир Алексей Быков, планетолог Владимир Юрковский, штурман Михаил Крутиков, бортинженер Иван Жилин, и представители молодежи - стажер Юрий Бородин, «смерть-планетчики» с астероида Эйномия и персонажи повестей «Возвращение» и «Далекая радуга» обретают видимые и осязаемые черты человека новой формации, шагнувшего из царства необходимости в царство свободы.
Жизнь каждого из них прежде всего неповторима. Друзья и соратники, совершившие когда-то первый полет на Венеру, вовсе не похожи один на другого. Суровый и внешне очень сухой Быков, «роскошный», лениво-пренебрежительный Юрковский, нежнейший Крутиков, простой и ясный Жилин... С одним было бы приятно провести застольные часы, с другим поговорить по душам, с третьим просто помолчать, иногда лишь встречаясь взглядами. Но с каждым из них и со всеми вместе легко и радостно совершить самое главное в своей жизни, такое, что потребует полной отдачи и самого высокого взлета души, то, что принято называть подвигом. И это объясняется тем, что у них есть своя, выверенная мера поступков и поведения, не позволяющая сфальшивить или принять малое и не очень значительное за большое и важное.
Кстати, о подвиге. Герои Стругацких, как правило, люди мужественные и смелые. Они не страшатся опасности. Охотно идут на риск. Возьмем, к примеру, Юрковского. Известный всей планете ученый, он в качестве генерального инспектора совершает «поездку» по трассам Солнечной системы. И когда на Марсе проводится облава на чудовищных пиявок, этот, уже немолодой, человек, первым проникает в пещеру, куда скрылись спасшиеся от облавы страшилища. Тот же Юрковский укрощает бунт «нищих духом» на астероиде Бамберга и в конце концов погибает во время исследования колец Сатурна, пытаясь помочь раздавленному каменной глыбой Крутикову.
В «Далекой Радуге» физик-нулевик Роберт Скляров садится на резервную «Харибду» (танк - поглотитель энергии) и вступает в неистовое, безнадежное единоборство с Волной, испепеляющей на своем пути все живое. А на другой «Харибде» работает флегматичный Патрик.
Можно привести много подобных примеров. Но характерно, что совершающему подвиг и в голову не приходит, что он поступает как-то особенно. Не звучат фанфары славы, и авторы не спешат увенчать героя лавровым венком. Подвиг становится поступком, вытекающим из нормы поведения человека. Иным он быть не может, ибо таково его существо - результат коммунистического воспитания многих поколений.
В каждом произведении Стругацких мы сталкиваемся с попыткой писателей найти, раскрыть и обосновать те новые конфликты, которые, по всей видимости, вырастут на почве будущего и станут типичными для человека, которому придется решать массу новых, сложнейших нравственных, моральных и философских проблем. Особое значение придается вопросам нравственности. Преодолевать собственные слабости и недостатки. Уметь понять душевное состояние другого человека и вовремя прийти ему на помощь. Ненавидеть и презирать равнодушие - эту коррозию, разъедающую душу...
Особенно четко и непримиримо поставлен вопрос о качествах нового человека в повести «Попытка к бегству». Наш современник, советский офицер Репнин, бежит из фашистского концлагеря. В какой-то момент им овладевает страх, ибо в его «шмайсере» осталась последняя обойма. Вместо того чтобы выпустить ее по врагам, Репнин... «дезертирует» в будущее. Попав на далекую неизученную планету, Саул, он же Репнин, сталкивается с насилиями, ужасами, концентрационными лагерями, со всей той скверной, которую преодолевает человечество на своем многовековом пути к физической и нравственной свободе. И Саул в конце концов приходит к убеждению, что совершить «прыжок» в коммунизм нельзя: право войти в коммунизм завоевывается очень высокой ценой, хотя бы и ценой собственной жизни!
Идея этого сложного и смелого по мысли произведения раскрывается в финале. Заключенный концлагеря Репнин погибает в схватке с фашистами, расстреливая последнюю обойму.
Меня могут упрекнуть в непоследовательности. Ведь, говоря о «Туманности Андромеды», я оправдывал «непохожесть» людей эры Великого Кольца на наших современников, а сейчас, анализируя произведения Стругацких, положительно отзываюсь об их героях, которые мало чем отличаются от нас. Но все станет на свои места, если вспомнить, что Ефремов относит время действия примерно на тысячелетие вперед, тогда как у Стругацких будущее - это конец XX и начало XXI веков («Страна багровых туч», «Путь на Амальтею», «Стажеры»), XXII век («Возвращение», «Далекая Радуга»). Таким образом, Алексей Быков, Владимир Юрковский, Леонид Горбовский и другие лишь поднимаются по ступенькам лестницы, которую уже преодолели Дар Ветер и Эрг Hoop.
Пристально вглядываясь в лицо нашего современника - строителя коммунистического общества, Стругацкие берут на вооружение лучшие его черты и наделяют ими своих героев, понятно, трансформируя их применительно к новым социальным условиям бытия. И из искры возгорается пламя благородной, чистой и мужественной души нового человека.
Лютая ненависть к сытому мещанству, к мертвенной рутине, к ханжеству и лицемерию сочетается у Стругацких с высоким гуманизмом, выдвигающим на первый план жизнь и судьбу человека. «Никакие открытия не стоят одной-единственной человеческой жизни, - говорит Жилин. - Рисковать жизнью разрешается только ради жизни. Это придумали не люди. Это продиктовала история, а люди только сделали эту историю». И когда во время катастрофы на Радуге возникает вопрос, что надлежит спасать в первую очередь: материалы величайших научных открытий, принадлежащих двадцати миллиардам землян, разбросанных по вселенной, или же детей, находящихся на погибающей планете, Леонид Горбовский колеблется лишь мгновение. «Надо выбрать и сказать вслух, громко, что ты выбрал. И тем самым взять на себя гигантскую ответственность, совершенно непривычную по тяжести, ответственность перед самим собой, чтобы оставшиеся три часа жизни чувствовать себя человеком, не корчиться от непереносимого стыда...»
И Горбовский уже решил. Он берет микрофон и говорит просто: «Все уже решено. Ясли и матери с новорожденными уже на звездолете. Остальные ребятишки грузятся сейчас. Я думаю, все поместятся. Даже не думаю, уверен».
Вот ситуация, в которой оправдывается не только право рисковать жизнью, но и отдать свою за жизнь других!
В произведениях Стругацких вы не найдете всеобъемлющего исследования коммунистического общества. Да, вероятно, такой цели они перед собой и не ставили. Но каждая их повесть вводит нас в это общество, заставляет увидеть его таким, каким оно представляется авторам, - всегда в поиске, в поступательном движении.
Атмосфера необычного, нового обволакивает нас и тогда, когда мы вместе с Юрковским оказываемся на маленьком астероиде Эйномия, где несколько энтузиастов-ученых, «двадцать пять человек, крепких, как алмаз, умных, смелых», изучают распространение гравитационных волн («Стажеры»), и тогда, когда мы незримо присутствуем в кабинете директора Радуги-планеты, превращенной в базу для проведения самых неимоверных научных экспериментов («Далекая Радуга»). На первый взгляд, рабочий день Матвея Вязаницына мало чем отличается от рабочего дня директора какого-нибудь крупного завода или научно-исследовательского института наших дней. Многочисленные посетители. Вызовы. Споры. Столкновение интересов. Вязаницын то убеждает, то упрашивает, иногда - приказывает. Из его кабинета выходят довольные, смущенные, разгневанные. Но вслушайтесь в этот быстрый лаконичный диалог. Никто не говорит о себе. Никто не жалуется на свои обиды и невзгоды. Но когда дело касается их работы, посетители директорского кабинета свирепеют и устраивают «начальству» грандиозные скандалы. Физики сражаются с физиками за право распоряжаться энергией, пытаются вне очереди получить нужные им аппараты, дерутся за время и за людей, необходимых для проведения эксперимента. И это уже завтрашний день, когда творческий труд стал необходимостью, радостью, счастьем для каждого!
А в «Возвращении» мы встречаемся с подростками - учениками аньюдинской школы. Ну, мальчишки как мальчишки! Романтики, забияки, драчуны. Они носят великолепные клички: «Капитан», «Атос», «Лин»... У них есть детально разработанный план - удрать из школы и... отправиться на Венеру, чтобы принять участие в грандиозных работах по дистилляции ее атмосферного покрова. И все же они - представители самого молодого поколения XXII века - разительно отличаются от подростков нашего времени. То, что сегодня лишь намечено в сознании и характерах самых передовых, самых лучших ребят-целеустремленность, ненасытная жажда знания, отвращение ко всему фальшивому и дурному, - стало естественной потребностью каждого из учеников аньюдинской школы. Потому-то их учитель Тенин находит способ отвлечь их от легкомысленной затеи - бегства из школы - и натолкнуть на более посильные для них дела, потому-то так горячо и искренне звучат слова Поля, обращенные к Вальтеру: «Ты помнишь, что самое дрянное на свете? Я напомню тебе: трусить, врать и нападать. Слава богу, ты не трус, но остальное ты забыл. А я хочу, чтобы ты запомнил это накрепко!»
Кредо Стругацких изложено Евгением Славиным - звездолетчиком-релятивистом, шагнувшим в будущее, понявшим и полюбившим его. «Мое воображение, - говорит он, - всегда поражала ленинская идея о развитии общества по спирали. От первобытного коммунизма, коммунизма нищих, нищих телом и духом, через голод, кровь, войны, через сумасшедшие несправедливости, к коммунизму неисчислимых материальных и духовных богатств. С коммунизма человек начал и к коммунизму вернулся, и этим возвращением начинается новая ветвь спирали, такая, что подумать - голова кружится. Совсем-совсем иная ветвь, не похожая на ту, что мы прошли. И двигает нас по этой новой ветви совсем новое противоречие: между бесконечностью тайн природы и конечностью наших возможностей в каждый момент. И это обещает впереди миллионы веков интереснейшей жизни».
Оттуда, из грядущего - крутого витка спирали общественного развития - доносится до нас уверенный и твердый голос наших потомков: «Спокойной плазмы!»
И мы, поверившие и полюбившие их, отвечаем из нашего трудного, но прекрасного сегодня, молодому незнакомому племени: «И вам спокойной плазмы, друзья!»
читать дальше

@темы: «Далёкая Радуга», «Путь на Амальтею», «Стажёры», «Страна багровых туч», Возвращение (Полдень XXII век), Критика, Попытка к бегству

02:04 

И еще цурэновский сонет

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
На этот раз утащен отсюда: www.reshetoria.ru/user/LunnayaZhelch/index.php?...

Автор - LunnayaZhelch

Как лист увядший падает, на душу
спускается осенняя хандра,
ты вновь сидишь среди морей идущих
не в силах оторваться от ведра.

Земля твоя - то линия, то - точка,
то - преломлённый облаком мираж.
Ты говорил, что всё отдашь за строчку,
но знал ли, что за строчку - всё отдашь?

За песни, в чьё значенье не вникали,
в сандалиях гремят чужие камни.

Пульс незнакомых звёзд в твоём стакане -
чуть тлеющих - не могущих гореть.
Изгнание бесчувственно, как смерть,
как вышивка машинная на ткани.

@темы: Сонет Цурэна, Вторичное творчество, «Трудно быть богом», Ссылки

01:00 

Обратите внимание на № 19!

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у ЖЖ-юзера petro_gulak в Продажные
Самые тиражные фантасты мира (без номеров – писатели, известные по преимуществу / не только фантастикой). Довольно неожиданный набор имен и тем более их порядок.
1) J.K Rowling (c. 450 million)
2) Stephen King (c. 400 million)
3) JRR Tolkien (c. 350 million)
4) Stephanie Meyer (250 million)
[Dean Koontz (c. 200 million)]
[Michael Crichton (c. 200 million)]
5) Anne Rice (136 million)
6) CS Lewis (120 million+)
7) Edgar Rice Burroughs (100 million+)
8) Sir Arthur C. Clarke (100 million+)
9) Suzanne Collins (100 million+)
10) Andre Norton (90 million+)
[H. Rider Haggard (85 million+)]
11) Sir Terry Pratchett (85 million+)
12) Robert Jordan (80 million+)
13) George R.R. Martin (70 million+)
[Star Wars (70 million)]
[John Saul (60 million+)]
14) Rick Riordan (55 million+)
15) James Herbert (54 million+)
16) Terry Brooks (50 million+)
17) Richard Adams (50 million+)
[Dennis Wheatley (50 million)]
18) Robert Heinlein (50 million)
19) Arkady & Boris Strugatsky (50 million+)
20) Cassandra Clare (50 million)


Приятно видеть, что эхотаг - самый "тиражный" из неанглоязычных писателей.

@темы: Ссылки, Перепост

01:09 

Продолжаем таскать цурэновские сонеты...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Этот утащен отсюда: zhurnal.lib.ru/k/kiselew_a_e/14wehty.shtml

Автор - Улисс

Как лист увядший, падает на душу
Прощальных слов негромкая печаль...
Я помню - волны бились о причал
И ветер нёс прощальный крик на сушу -

Когда-то... Вслед - надежде?.. тишине?..
Я отплывал к иной, нездешней жизни...
К покою? Нет, скорее - от Отчизны.
Но вот - куда? В каком далёком сне?..

Теперь - иное... Знаешь ли - судьба...
Она нам - не служанка, не раба,
И вряд ли тут хоть кто-нибудь поможет!

Я - ухожу. Прощайте... Не виня...
Ещё, быть может, вспомните меня -
Когда-нибудь. Когда-нибудь, быть может...

@темы: Ссылки, Сонет Цурэна, Вторичное творчество, «Трудно быть богом»

13:50 

Трудно быть богом, или Сказка о потерянной грамоте

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у maysuryan в Трудно быть богом, или Сказка о потерянной грамоте
На экраны вышел последний фильм умершего в 2013 году режиссёра Алексея Германа "Трудно быть богом" (по одноимённой повести Аркадия и Бориса Стругацких). В рецензиях на фильм, даже благожелательных, трудно не заметить сквозящего разочарования.

Вот цитаты из достаточно типичных отзывов.

Из рецензии Эдуарда Лимонова (отрицательной): "Идёт дождь, и много грязи и почему-то все принюхиваются и нюхают. Главное действующее лицо дон Румата Эсторский даже лопату нюхает. Вылавливают книжников и топят их в дерьме туалетов. А книжники - это те, у кого есть печатные издания. А печатные издания - это комки слипшихся страниц, а вовсе не книги. В грязи и по лужам, и дождь сверху, бродят такие зомби - население. Все поголовно - уроды. У тому же Алексей Герман Старший широко пользуется крупным планом. И вот эти грязные зловещие личики нам назойливо демонстрирует. Всё это грязное население ссорится, сталкивается, ходит, бродит, в грязи, дон Румата пьёт до бессознанки алкоголя, едет на осле лицом к его хвосту, швыряется дерьмом как нашист, и читает стихи Блока... Владения дона Руматы, это по-видимому подразумеваемый СССР, серое братство у власти. В общем, печальная никому не нужная неудача. На кой чёрт!".

Из рецензии блогера santagloria ("объективной"): "На первых же кадрах - длительный и детальный акт использования нужника, чей-то зад через прорезь дыры, и размазывание подобранного с земли (грязи? не-грязи?) по лицам в кадр. Подумала - не об этом ли молчали? Следующие двадцать минут были совершенно идентичными. Грязь. Герой просыпается под столом с гниющими остатками еды и пальцем достает насекомое из стакана, прежде чем выпить (к счастью, не пьет). Снова мерзость, требуха, парша, всё скользко от месива - на улице от дерьма и грязи, внутри помещений - от крови, грязи и того же дерьма. Кого-то долго и подробно топят в нужнике... Полное отсутствие любой динамики - визуальной или сюжетной. Все мутно и муторно: персонажи каждые три минуты или плюют друг другу в лицо или размазывают по этому же лицу очередную органическую грязь. Периодически в кадре всплывают отсылки к христианской иконографике - пьяный Румата задом наперед на осле пытается въехать в городские ворота и забрасывает свежим ослиным дерьмом поющих под стеной монахов. Ноги Руматы в воде, эту воду пьют. Разговоры о боге. Рыбы и прочая символика. Привычно отмечаю эти отсылки, но они не акцентированы и совершенно не выделяются из монотонного ритма повествования. А оно действительно монотонно и мучительно - густое, мёрзлое пространство, в котором постоянно происходит то, от чего всю жизнь учился отводить взгляд... Кому-то буднично вспарывают живот. Но это не шокирует. Не удивляет. Не пугает. Только монотонность, мерзость, отвращение, скука. Сопереживание - на нуле. Вовлеченность - на минус два. Действия нет, как такового, нет добра и зла, нет эмоционального контраста, нет вектора движения - только скучные, неприятные люди, совершающие бессмысленные действия с грязью во всех ее проявлениях. Нет, это не "Сало" Пазолини. Это даже не по мотивам книги и не по духу ее - сюжет и герои Стругацких здесь относительно декоративны. Недоуменная тоска. Скука и грязь. Зачем я смотрю на все это?.. Бесконечное колесо серости, вращающееся без всякой цели и смысла. Без катарсиса, без победы и поражения, без логического конца. В этом аду не заметна разница между прогрессорами и аборигенами. Нет даже торжества резни, устроенного Руматой."

А это отрывок из как бы положительной рецензии Умберто Эко: "Как только вы попадаете в это Босхово полотно, остаётся брести по закоулкам, даже по таким, которых на настоящем полотне-то и не видно. Вы бредёте под гипнозом ужаса. Нужна немалая сила духа, чтобы восстановить дистанцию... В этом аду, созданном из нетерпимости и изуверств, из омерзительных проявлений жестокости, нельзя существовать отдельно, как будто не о тебе там речь, не о тебе fabula narratur... Приятного вам путешествия в ад. В сравнении с Германом фильмы Квентина Тарантино - это Уолт Дисней."

В чём причина разочарования? "Ну не может же быть так, - рассуждала интеллигенция, - чтобы в последнем фильме Великого Режиссёра не было какого-то глубокого Откровения и Послания, месседжа?" И 15 лет, пока снимался фильм, она терпеливо ждала этого месседжа. Дождалась. На экране "очень много букофф" - эти буквы составлены из крови, дерьма, других нечистот, тупых уродливых лиц, - но осмысленный текст из этих букофф не складывается. Месседж не прочитывается. Послание заключается в отсутствии послания. Печалька!
читать дальше

А я фильм так и не рискнула посмотреть...

@темы: Вторичное творчество, Экранизации, Фильмы, Ссылки, Перепост, Герман, «Трудно быть богом», Критика

01:44 

По, опять же, понятной причине...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...очередное издание я показываю не в воскресенье, а в понедельник. Оно не настолько интересно, чтобы начинать им год - но подошла его очередь...



Это обложка.


читать дальше

Итак, с нами:

Стругацкий А. Пикник на обочине: [Фантаст. повесть] / Стругацкий А., Стругацкий Б.; Художник А.Дубовик. - М.: АСТ, 2007. - 253,[3] с. - (Миры братьев Стругацких). - ISBN 978-5-17-045438-9. - Подп. в печ. 04.05. 2007. - Заказ 4052. - Доп. тираж 5.000 экз.

Содерж.:
Пикник на обочине / А.Стругацкий, Б.Стругацкий. С.3-237.
Комментарии к пройденному / Б.Стругацкий. С. 238-254.

Что можно сказать об издании? Текст стандартный восстановленный (взят из "сталкеровского" собрания сочинений, т.е. на тот момент самый восстановленный), обложка стандартная (и сильно мною не любимая)... Впрочем, текст, конечно, важнее, а он тут - вполне "на уровне".

@темы: Б.Стругацкий, Комментарии к пройденному, «Пикник на обочине», Книги, Картинки, Библиофильское, Библиография

03:59 

С Новым Годом!

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Ну вот, теперь уже можно!..

Хочу вам, дорогие участники сообщества, пожелать - традиционно - чтобы "предметы вашей любви" можно было собрать вместе не только на картинке. И много-много вкусного печеночного паштета. В широком смысле.

Ну и новогодняя картинка.


@темы: Картинки, Даты

13:34 

Любопытно...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Открыли краудфаундинговый сбор на издание сборника цурэновских сонетов - www.sbor-nik.ru/kick.jsp?id=sbor566326905012224...

Надеюсь, соберут, и надеюсь, из лучших представителей сего субжанра...

@темы: Сонет Цурэна, Вторичное творчество, «Трудно быть богом», Ссылки

13:16 

И еще статья

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у ЖЖ-юзера maysuryan в За 999.999.960 лет до конца света
za_milliard.jpg

Исполнилось 40 лет фантастической повести братьев Стругацких "За миллиард лет до конца света". Вернее, написана она была в 1974 году, опубликована журналом "Знание — сила" — в 1976-м. А в 1975 году рукопись повести уже лежала в редакциях, с неё, как это в таких случаях бывало, снимали копии, её обсуждали, читали, пусть пока и в нешироком кругу — в общем, выражаясь словами Стругацких, началось "взаимодействие литературного произведения с читателем, без которого не бывает ни литературного произведения, ни литературы вообще". Как отмечал Борис Стругацкий, "ВСЕ действующие лица повести имеют своего прототипа. Редкий случай! Никто не придуман совсем уж из головы... Может быть, именно поэтому "Миллиард..." числился у нас всегда среди любимейших повестей — это был как бы кусочек нашей жизни, очень конкретной, очень личной жизни, наполненной совершенно конкретными людьми и реальными событиями."
Таким образом, если рассматривать Стругацких и их творчество как зеркало советской интеллигенции, то повесть запечатлела как бы фотографический портрет этого социального слоя середины 70-х годов. Что же мы видим на этом портрете?
Герой-эталон "Миллиарда..." — математик Филипп Вечеровский, интеллигентский рыцарь без страха и упрёка. Вот как выглядит внешне этот эталонный интеллигент образца середины 70-х: "Как всегда, у него был такой вид, словно он собирается в консульство Нидерландов на приём в честь прибытия её величества и через пять минут за ним должна заехать машина. Был на нём какой-то невероятной красоты кремовый костюм, невообразимые мокасины и галстук. Этот галстук Малянова всегда особенно угнетал. Не мог он представить себе, как это можно работать дома в галстуке." Ещё о нём же: "Невыносимо уверенный, подтянутый, элегантно небрежный, как на дипломатическом приёме. Он и чашку-то держал — словно какой-нибудь там занюханный пэр на файвоклоке у королевы...". Что это, интересно, за настойчивые упоминания коронованных и титулованных особ — отнюдь не самых частых гостей СССР середины 70-х? Они вовсе не случайны, и мы к ним ещё вернёмся.
читать дальше

@темы: «За миллиард лет до конца света», Ссылки, Понедельник начинается в субботу, Перепост

13:06 

Как раз к праздникам!..

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Утащено отсюда: my.mail.ru/community/abs/3B824E59618B8FED.html



Спасибо Борису Вишневскому, который выдвинул инициативу наименования площади в 2014 году, и всем, кто принял участие в этом благородном деле.

@темы: Фотографии, Ссылки, Сказку сделать былью, Перепост, Картинки

13:50 

И снова цурэновский сонет

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Утащен отсюда: zhurnal.lib.ru/k/kiselew_a_e/12wehty.shtml

Автор - Улисс

***

Томасу Биннори,
барду-изгнаннику...

Как лист увядший падает на душу
Усталость - одиночества сестра...
Но искрами бессонного костра
Слова, как прежде, просятся наружу.

Я не пророк, особенно с утра,
А слушают охотнее кликушу...
Из всех немногочисленных отдушин
Последняя - на кончике пера.

Пишу, надеясь, что кому-то нужен
Мой стих. Как ситуация стара...
Привычных слов волшебная игра
Сплетается в узор изящных кружев.

...и душу мне врачует красота
Опавшего осеннего листа...

@темы: Трудно быть богом, Ссылки, Сонет Цурэна, Вторичное творчество, «Трудно быть богом»

18:37 

А вот и подробности!

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Недавно я рассказывала про фильм "Невеселые беседы при свечах" и говорила, что ищутся подробности.

Вот они.

Фильм — учебная работа студентов ВГИК.
драма
2015, Россия, 13 мин.
режиссёр: Маргарита Фильчина
сценарий: Маргарита Фильчина, Аркадий и Борис Стругацкие
в ролях: Олег Зима, Сергей Шанин, Нина Арцибашева, Владимир Пискунов, Александр Панин

А вот тут - www.fantlab.ru/film7077 - можно посмотреть на скриншоты.

@темы: "Жиды города Питера...", Ссылки, «Вечерние беседы при свечах», Экранизации, Фильмы

22:13 

По понятной причине...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Воскресному посту пришлось стать понедельничным.

Сегодня с нами очень толстый том.



Это обложка. Несмотря на то, что она выглядит как суперобложка, она приклеена к корешку и иной обложки под ней нет.

читать дальше

Итак, с нами:

Strugatzki A. Werkausgabe: Zweiter Band: Picknick am Wegesrand / Ubers. A.Moeckel; Eine Milliarde Jahre vor dem Weltuntergang / Ubers. W.Ehlert; Das Experiment / Ubers. R.Fischer / Strugatzki A., Strugatzki B.; Herausgegeben von S.Mamczak, E.Simon; Nach den ungekuerzten und unzensierten Originalversionen ergaenzt von E.Simon; Nachdichtungen von G.Sell, E.Simon; Ubers. des Kommentars von B.Strugatzki - E.Simon; Nachwort von K.Steinmueller; Ammerkungen von V.Kurilski, E.Simon. - Muenchen: Wilhelm Heyne Verlag, 2010. - 912 S. - ISBN 978-3-453-52631-0. - Нем. яз. - Загл. ориг.: Собрание сочинений: Том второй: Пикник на обочине; За миллиард лет до конца света; Град обреченный.

Содерж.:
Picknick am Wegesrand. S.7-232;
Eine Milliarde Jahre vor dem Weltuntergang. S.233-390;
Das Experiment. S. 391-857;
Kommentar / B.Strugazki. S.861-878;
Die Experimentatoren / K.Steinmueller. S.879-891;
Anmerkungen / V.Kurilski, E.Simon. S.892-909;
Die wichtigsten Werke der Brueder Strugatzki. S.910-911.

@темы: «Пикник на обочине», Переводы, Книги, Собрание сочинений, Критика, Комментарии к пройденному, Картинки, Библиофильское, Библиография, Б.Стругацкий, «За миллиард лет до конца света», «Град обреченный»

00:51 

И еще раз про фильмы...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Сообщили мне тут, что, оказывается, есть и такой фильм:

"Невесёлые беседы при свечах", 2015, короткометражный, 13 мин., ВГИК, учебная работа, режиссёр Маргарита Фильчина, продюсер Анастасия Лавелина, в роли Чёрного Человека — Александр Панин.

Подробности ищутся.

@темы: "Жиды города Питера...", «Вечерние беседы при свечах», Фильмы, Экранизации

15:03 

А вот еще интересно...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
"Как лист увядший падает на душу" практически безоговорочно воспринимается цитатой. Т.е., можно, конечно, предположить, что кто-то сам придумал это словосочетание, но сложно. "Багровым заревом затянут горизонт" - примерно так же (особенно если еще и "Бойцовый Кот нигде не пропадет").

А вот "Не возвращайся, если не уверен" - скорее окажется цитатой или нет?.. Вот попался, допустим, стих с такой вот первой строкой - это эхотаг или нет?..

@темы: Парень из преисподней, Вторичное творчество, Вопросы, «Трудно быть богом», «Пикник на обочине»

02:44 

И опять вечная тема...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у ЖЖ-юзера maysuryan в "Проблема Араты". Комментарии к теме


В продолжение темы Араты Красивого привожу перепост отклика автора ЖЖ-юзера yakommunist на эту тему, озаглавленный Дилемма революционера

"У Майсуряна недавно разбирали дилемму Араты из ТББ. Нужно ли действовать, когда не уверен в конечной победе? Так вот: и Лазарев и Майсурян правы. Не уверен — всё-таки действуй.

Потому что иначе никогда не станешь действовать, даже когда шанс победить будет. Кто-то видит, почему предпосылки для соцреволюции есть. Лазарев не видит, но призывает всё равно действовать , так как уверен, что история повторится, и так или иначе пойдет к социализму. Майсурян подбадривает, что даже проигравшая революция не будет напрасна. И только технопессимисты не видят предпосылок и не верят, что что-то может удасться.

Но давайте подумаем: откуда Арате было знать, что он не сумеет изменить мир? В обсуждении даже высказали версию, что если уж появился такой вождь как Арата, то условия для изменений созрели. И это мысль в верном направлении. В нашем мире так и было, когда Ленин решился на революцию, увидев возможности в революционной ситуации 1917 года. При этом не на буржуазную, а сразу на социалистическую. И оказался прав. Хотя тогдашние технопессимисты — меньшевики — тоже вопили, что теория не позволяет.

Но почему же Румата, опирающийся на Фундаментальную Теорию Феодализма, вдруг оказывается неправ?
Все дело в том, что бывают ситуации, когда прогноз имеет самосбывающийся характер. И решение оптимиста действовать приводит его к победе, а решение пессимиста ждать — к его проигрышу.

Арата прав, а Руматa неправ из-за парадокса наблюдателя


Ещё пара коротких откликов на ту же тему:
ru-strygackie.livejournal.com/637913.html
stalinetz-s65.livejournal.com/157939.html

На тему волн жизни с биологической стороны вопроса:
veldandi.livejournal.com/289283.html

@темы: Ссылки, Перепост, «Трудно быть богом»

01:06 

А еще пишут...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...что фильм "Six Matches" завершен ( www.imdb.com/title/tt5500940/?ref_=nm_flmg_wr_2 ).

Теперь вопрос, как бы и где бы это добыть бы...

@темы: Фильмы, Ссылки, Шесть спичек, Экранизации

10:56 

А вот еще говорят...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...что "Нова Свинг" (Nova Swing) Майкла Джона Харрисона - это "оммаж" Стругацким.

В связи с чем два вопроса: читал ли кто-нибудь (и что может сказать) и есть ли иные примеры таких _оммажей_ и т.д. в иноязычной литературе?..

@темы: «Пикник на обочине», Вопросы, Вторичное творчество

01:20 

Цитата из любимой книги

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у dakarant в Цитата из любимой книги
2 декабря был на московской ярмарке интеллектуальной литературы (нон-фикшн) и видел там вот такой стенд:

IMG_20161202_160427.jpg

IMG_20161202_160400.jpg

Так что народ помнит!
(Удивляет количество англоязычных цитат - неужели у нас правда так массово читают на английском языке? Или не читают - Йода-то ведь не из книжки... Там, правда, был рядом стенд основного гостя ярмарки - Великобритании - может быть, работники оттуда исписывали стенку).

@темы: «Пикник на обочине», Картинки, Перепост, Ссылки, Цитаты

02:18 

А кстати о вторичном творчестве...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
А вы не знаете, не пытался ли кто воплотить в реальность существование детского рисунка "Любимый учитель" (напоминаю, если кто забыл: "Мне понравилась акварелька под названием «Любимый учитель». Был изображен Г.А. - почему-то за обеденным столом. В одной руке у него был огромный кусок торта, в другой - огромный уполовник с вареньем, и еще огромная банка с вареньем стояла на столе перед ним. Видимо, парнишка собрал на картинке все свои предметы любви.")?

А может, кто-то способен _это_ нарисовать/сколлажировать, имитируя, опять же, манеру _детского_ рисунка?

@темы: Вопросы, Вторичное творчество, Отягощенные злом

клуб любителей Стругацких

главная