• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: «страна багровых туч» (список заголовков)
22:12 

Сегодня с нами...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...издание с оригинальной обложкой.



Это вот та самая оригинальная обложка.


читать дальше

Итак, это:

Стругацкий А. Страна багровых туч / Стругацкий А., Стругацкий Б.; Серийное оформление Е.Ферез. - М.: Изд-во АСТ, 2016. - 416 с. - (Эксклюзив. Русская классика). - 7.000 экз. - Подп. в печ. 15.09.2016. - Зак. 7011. - ISBN 978-5-17-098749-8.

Что можно об издании сказать, помимо того, что обложка не намозолила глаза? Поинтересоваться, почему там никогда не указывают художника? Или отметить, что серийное оформление серийным оформлением, но оформление собственно текста (буквицы, колонтитулы и т.д.) от книги к книге меняется. А текст стандартный восстановленный.

@темы: Библиофильское, Библиография, «Страна багровых туч», Картинки, Книги

16:41 

А вот еще любопытное

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Информация отсюда: fantlab.ru/forum/forum14page1/topic2448page1172...



Вселенная в вопросах и ответах. Задачи и тесты по астрономии и космонавтике
Издательство: Альпина Нон-фикшн
Автор: Владимир Сурдин
Год издания: 2017 г.
ISBN: 978-5-91671-720-4
Переплет, 242 стр.

В новой книге известного астронома и популяризатора науки Владимира Сурдина собраны 181 задача, 50 вопросов и 319 тестов с ответами и решениями. Эти в целом не очень сложные задачи, раскрывающие разные стороны современной астрономии и космонавтики, требуют, однако, творческого мышления и понимания предмета. Основой для некоторых вопросов стали литературные произведения, в том числе научно- фантастические повести братьев Стругацких.

Страница книги на сайте издательства

Фрагмент книги в формате pdf

Судя по выложенному фрагменту, один из разделов книги называется «В гостях у братьев Стругацких».



@темы: «Полдень, XXII век», «Путь на Амальтею», «Стажёры», «Страна багровых туч», Ссылки, Тьмускорпионь

19:04 

И старая критика

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Громова А. Двойной лик грядущего: Заметки о современной утопии // НФ: Альм. науч. фантастики. - М., 1964. - С.270-309.


Статья печатается в порядке обсуждения,
Современная утопия - термин, конечно, весьма условный и даже вряд ли правомерный. За неимением иного уговоримся пока называть так весьма разнородные по содержанию и форме произведения, в которых наши современники пытаются сконструировать облик близкого или отдаленного будущего. Эти предвидения будущего в наши дни отошли так далеко от утопий прошлого, что, в сущности, трудно даже говорить о какой-то преемственности жанра. Слишком многое изменилось в картине мира, в объеме и характере познаний, в психике людей за четыре с половиной века, отделяющих нас от "Утопии" Томаса Мора; да, впрочем, и от великих утопистов XIX века - Сен-Симона, Фурье - Оуэна нас отделяет практически почти такое же, безмерно громадное расстояние.
читать дальше
"Туманность Андромеды" знаменует собой начало развития современной советской утопии. Вслед за ней появились другие книги, авторы которых пытаются представить себе облик будущего, основанного на коммунистических началах.
Наиболее плодотворно и активно работают в этом направлении Аркадий и Борис Стругацкие. Их романы и повести "Возвращение", "Попытка к бегству", трилогия "Страна багровых туч", "Путь на Амальтею" и "Стажеры", "Далекая Радуга", а также некоторые рассказы ("Белый конус Алаида", "Почти такие же", "Частные предположения" и др.) в целом очень широко и детально обрисовывают мир будущего, каким он видится этим авторам.
Мир этот, разумеется, не противоречит в принципе миру "Туманности Андромеды" - ведь идейная основа туг одинакова; но конкретный его облик совершенно иной и обрисован иными приемами.
Прежде всего мир Стругацких кажется более близким к нашей эпохе, чем мир Ефремова. Так оно, собственно, и обозначено авторами: в "Туманности Андромеды" действие происходит примерно через 2000 лет после наших дней, а "Возвращение" Стругацких имеет подзаголовок: "Полдень. 22-й век". Впрочем, следует сразу оговориться: в мире Стругацких есть свое движение времени. Действие трилогии происходит в конце XX - начале XXI века; ее главные герои - Быков, Крутиков, Юрковский, Дауге появляются в "Стране багровых туч" молодыми, а в "Стажерах" мы видим их уже ветеранами космоса, стареющими людьми. Основное время действия в "Возвращении" - XXII век, но оттуда переброшены мостики в прошлое, ко временам трилогии, и в будущее - к той эпохе, о которой идет речь в "Попытке к бегству". (Это уж не говоря о том, что "Попытка к бегству" захватывает в свою орбиту и эпоху второй мировой войны, и эпоху феодализма). Рассказы тоже относятся к разным эпохам, подключаются, как штрихи, к той или иной картине будущего. Поэтому в мире Стругацких очень отчетливо ощущается бег времени, движение во времени, которое И. Ефремов лишь намечает как тенденцию.
Но дело не только в этом различии, хоть и оно весьма характерно. Мир Стругацких вообще отличается пластичностью, предметностью, он гораздо более ощутим, реален, обжит, чем величественная панорама "Туманности Андромеды". Это впечатление идет прежде всего от образов героев - они обрисованы вполне реалистично, без всякой внешней приподнятости, торжественности. Говорят герои Стругацких тоже простым, ничуть не возвышенным языком, частенько чертыхаются, еще чаще смеются и острят - у них прекрасно развито чувство юмора.
Сила воображения у Стругацких развита не меньше, чем у Ефремова, но применяют они эту силу несколько в иных целях - чтоб добиться максимальной иллюзии реальности того мира, который пока существует лишь в их воображении, чтоб заставить читателей дышать воздухом этого далекого мира, видеть его небо, его здания, его обитателей, ходить по его дорогам и слушать его голоса.
Конечно, выигрывая в точности и пластичности, Стругацкие по сравнению с Ефремовым проигрывают в смелости обобщений, в широте перспективы; однако их подход к теме имеет настолько явные преимущества, что с таким проигрышем есть смысл примириться. В самом деле, исходя из того, что и в XXI, и в XXII, и в последующих веках люди изменятся не так уж сильно, будут "почти такие же", Стругацкие сразу получают возможность применять для создания образов своих героев богатейший арсенал реалистической поэтики, в том числе и поэтики Хемингуэя, которая им явно импонирует. Придирчивые критики могут сколько угодно попрекать Стругацких за "приземленность" их героев: это не приземленность, а заземление, которое придает жизненную достоверность и правдивость их образам.
Что же происходит в мире Стругацких?
В конце XX - начале XXI века в этом мире, где межпланетные полеты уже вошли в привычку и начинается эра межгалактических экспедиций, все еще существует капитализм. Нет, это не то состояние "холодной войны", в любую минуту грозящее атомным взрывом, которое нарисовал Ф. Дюренматт. Это сосуществование, постоянная борьба во всех формах - от добродушной по тону, хоть и серьезной по существу перепалки (разговор Ивана Жилина с барменом Джойсом) до стычки с применением оружия (Юрковский и Жилин на Бамберге). Но это - сосуществование уже давно не на равных правах. Капитализм одряхлел и шаг за шагом отступает по всему фронту. "Да, да, коммунизм как экономическая система взял верх, это ясно, - говорит инженер американской компании Ливингтон. - Где они сейчас, прославленные империи Морганов, Рокфеллеров, Круппов, всяких там Мицуи и Мицубиси? Все лопнули и уже забыты. Остались жалкие огрызки вроде нашей "Спейс Перл", солидные предприятия по производству шикарных матрасов узкого потребления... да и те вынуждены прикрываться лозунгами всеобщего благоденствия".
Картина будущего выглядит тут, пожалуй, чересчур идиллично. Однако авторы устами того же героя напоминают о реальной опасности, против которой придется долго бороться и после того, как коммунизм победит во всем мире. "Мещанство. Косность маленького человека. Мещан не победить силой, потому что для этого их пришлось бы физически уничтожить. И их не победить идеей, потому что мещанство органически не приемлет никаких идей... Я не знаю, куда вы намерены девать два миллиарда мещан капиталистического мира. У нас их перевоспитывать не собираются. Да, капитализм - труп. Но это опасный труп".
Рассуждения Ливингтона во многом правильны. Но они ошибочны в исходной позиции: он считает, что "средний" человек - мещанин от природы, в каких бы условиях он ни жил, что мелкособственническое свинство и равнодушие - имманентные свойства человека и тут уж ничего не поделаешь.
В XXIII веке не остается даже следов ни капиталистического строя, ни мещанства. О последних капиталистах-продуцентах "шикарных матрасов" помнят только их современники-звездолетчики, благодаря парадоксу времени очутившиеся в XXII веке. В романе "Возвращение" мы видим счастливое, сильное, красивое человечество. Очень счастливое, но опять-таки ничуть не напоминающее ни карамельный рай, которым восхищается Ян Вайсс, ни тот внешне безмятежный и веселый, но неизлечимо больной мир, против которого страстно предостерегает Станислав Лем. Это мир, родственный ефремовскому, - устремленный в будущее, полный смелых замыслов и смелых дел, мир очень разнообразный, очень жизнерадостный и веселый, мир, многое познавший, но страстно стремящийся к новым высотам знания, - словом, мир, жить в котором очень хорошо и интересно. И показан этот мир в "Возвращении" тоже широко, по принципу панорамы, медленно проходящей перед глазами пришельцев из прошлого (классический прием утопии!). Штурман Кондратьев и врач Славин, единственные уцелевшие члены экипажа "Таймыра", вовсе не чувствуют себя несчастными, попав в это будущее, процесс акклиматизации у них проходит легко и довольно быстро: ведь они попали не в чужой и враждебный мир, как Эл Брегг в "Возвращении со звезд" Лема, - нет, они оказались среди своих.
О более далеких веках Стругацким, пожалуй, не удается рассказать с такой же яркостью и убедительностью. Тут сказывается известная ограниченность избранной ими манеры (впрочем, опять-таки, выбор тут невелик - либо чистая публицистика, либо максимальное сближение с нашим уровнем реакций и восприятии). Мы допускаем, что люди начала XXI века будут очень похожи на нас. Талант авторов заставляет нас верить и тому, что эти люди, попав на столетие вперед своей эпохи, освоятся там легко и безболезненно, что опять-таки их психика не будет существенно отличаться от психики "правнуков". Но разница между людьми XXI и XXII веков все же ощущается в романе достаточно ясно, и доверие читателя не нарушается. Но когда оказывается, что и в последующие века человечество ничуть не меняется (а если и меняется, то не всегда разберешь, к лучшему ли, ибо наш современник Саул выглядит в общем-то умней, благородней и смелей тех обитателей далекого века, с которыми он сталкивается в "Попытке к бегству", хотя Вадим и Антон, бесспорно, милейшие ребята), то это уже заставляет задуматься: полно, так ли это будет? Ведь человеку XVIII века пришлось бы очень нелегко в нашем XX (а уж тем более - жителю, скажем, XV века!). А темпы развития все ускоряются, и даже за ближайшие пятьдесят лет человечество изменится весьма существенно, ибо изменятся условия его существования. Что же будет через двести лет и еще позже? Нет, философская правота здесь на стороне Лема - человечество будет непрерывно меняться и будущее нельзя строить по мерке настоящего, оно будет совсем иным.
Но, с другой стороны, что же делать художнику, желающему изобразить будущее и людей будущего, желающему приподнять хоть уголок завесы над светлым миром коммунизма? Следует ли ему отказываться от этого намерения, если он даже и знает заранее, что не все ему удастся в равной мере? Нет, это было бы глубоко неправильно. Миру - всему миру, а не только Советскому Союзу - нужны картины светлого будущего, в которое приходится грудью прокладывать дорогу. И значение таких книг, как "Туманность Андромеды" И. Ефремова или "Возвращение" А. и Б. Стругацких, далеко выходит за рамки искусства. Это - умная, страстная, искренняя проповедь идеалов коммунизма, рассказ о том, к чему приведет осуществление этих идеалов, какая великолепная, яркая, глубоко интересная жизнь откроется перед человечеством, когда оно уничтожит войны и эксплуатацию. Книги эти активно участвуют в битве идей, идущей сейчас во всем мире.

читать дальше

@темы: Попытка к бегству, Частные предположения, Почти такие же, Белый конус Алаида, «Стажёры», «Далёкая Радуга», Возвращение (Полдень XXII век), «Путь на Амальтею», «Страна багровых туч»

01:26 

Еще о переиздании повестей братьев Стругацких

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
16:12 

Сегодня с нами издание странное

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Я даже не очень представляю, как _это_ описывать.



Это вот обложка.


читать дальше

Итак, предположим, что это:

Стругацкий А. Братья Стругацкие / Стругацкий А., Стругацкий Б.; Сост. Я.Мишина; Художник М.Джигрина. - Ростов н/Д: Феникс, 2016. - 48 с.: ил. - (Так говорили великие). - 4.000 экз. - ISBN 978-5-222-27148-3. - Подп. в печ. 21.04.2016. - Заказ 373.

Содерж.:

Предисловие / [Мишина Я.]. с. 4-5
О детях / Стругацкий А., Стругацкий Б. С. 6-10
О взрослых / Стругацкий А., Стругацкий Б. С. 11-16
О любви / Стругацкий А., Стругацкий Б. С. 17-22
О жизни / Стругацкий А., Стругацкий Б. С. 23-32
О мирах / Стругацкий А., Стругацкий Б. С. 33-43
Комментарии к пройденному (фрагменты) / Стругацкий Б. С. 44-45

@темы: «Страна багровых туч», Второе нашествие марсиан, «Хищные вещи века», «Трудно быть богом», Сказка о Тройке, Библиография, Б.Стругацкий, А.Стругацкий, «Хромая судьба», Библиофильское, С.Витицкий, Попытка к бегству, Бессильные мира сего, Чародеи, Цитаты, Улитка на склоне, Понедельник начинается в субботу, Парень из преисподней, Отягощенные злом, Комментарии к пройденному, Сталкер, Картинки, Как погиб Канг, Книги, «Волны гасят ветер», «Путь на Амальтею», «Полдень, XXII век», «Пикник на обочине», «Обитаемый остров», «За миллиард лет до конца света», «Жук в муравейнике», «Град обреченный», «Отель "У погибшего альпиниста"», «Гадкие лебеди», «Стажёры»

00:57 

И еще критика

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Дмитревский Вл. Встречи с грядущим // Звезда. - 1964. - № 9. - С.192-198.


читать дальше
Я совершенно убежден, что «Магелланово облако» Станислава Лема наряду с «Туманностью Андромеды» И. Ефремова сегодня - лучшие, наиболее полные и законченные художественные произведения, создающие правдивую картину жизни на Земле в эпоху восторжествовавшего коммунизма.
Вплотную к ним примыкают повести Аркадия и Бориса Стругацких. Авторы «Страны багровых туч» не почили на лаврах своего первого литературного успеха. Их творческий труд напоминает бег с препятствиями. Всякий раз Стругацкие ставят перед собой новую, усложненную задачу и, надо признать, интересно ее решают. Тому свидетельство - их повести «Возвращение», «Стажеры», «Попытка к бегству».
Центральная идея творчества Стругацких сформулирована устами одного из героев повести «Стажеры» Ивана Жилина.
Жилин, привязавшись к юному стажеру Юре Бородину, думает о том, что мог бы здорово помочь миллионам таких же Юриков, оставшихся на Земле. «Помочь им входить в жизнь, помочь найти себя, определить свое место в мире, научить хотеть сразу многого, научить хотеть работать взахлеб.
Научить не кланяться авторитетам, а исследовать их и сравнивать их поучения с жизнью.
Научить настороженно относиться к опыту бывалых людей, потому что жизнь меняется необычайно быстро.
Научить презирать мещанскую мудрость.
Научить, что любить и плакать от любви не стыдно.
Научить, что скептицизм и цинизм в жизни стоят дешево, что это много легче и скучнее, нежели удивляться и радоваться жизни.
Научить доверять движениям души своего ближнего. Научить, что лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому.
Научить, что дело не в том, как на тебя влияют другие, а в том, как ты влияешь на других».
И герои старшего поколения, экипаж «Тахмасиба» - командир Алексей Быков, планетолог Владимир Юрковский, штурман Михаил Крутиков, борт-инженер Иван Жилин, и представители молодежи - стажер Юрий Бородин, «смерть-планетчики» с астероида Эйномия, персонажи повестей «Возвращение», на наших глазах обретают черты человека новой формации, шагнувшего из царства необходимости в царство свободы.
Друзья и соратники, совершившие когда-то первый полет на Венеру, вовсе не похожи один на другого. Суровый и внешне очень сухой Быков, «роскошный», лениво-пренебрежительный Юрковский, нежнейший Крутиков, простой и ясный Жилин... С одним было бы приятно провести застольные часы, с другим поговорить по душам, с третьим просто помолчать. Но с каждым из них и со всеми вместе легко и радостно совершить самое главное в своей жизни, такое, что потребует полной отдачи и самого высокого взлета души, то, что принято называть подвигом. И это объясняется тем, что у них есть своя, выверенная мера поступков и поведения, не позволяющая сфальшивить или принять малое и не очень значительное за большое и важное. Кстати, о подвиге. Герои Стругацких, как правило, - люди мужественные и смелые. Они не страшатся опасности. Охотно идут на риск. Вот Юрковский. Известный всей планете ученый, он в качестве генерального инспектора совершает «поездку» по трассам солнечной системы. И когда на Марсе проводится облава на чудовищных пиявок, этот уже немолодой человек первым проникает в пещеру, куда скрылись спасшиеся от облавы страшилища. Тот же Юрковский укрощает бунт «нищих духом» на астероиде Бамберга и, в конце концов, погибает во время исследования колец Сатурна, пытаясь помочь раздавленному каменной глыбой Крутикову.
Можно привести много подобных примеров. Но характерно, что никому совершающему подвиг и в голову не приходит, что он поступает как-то особенно. Не звучат фанфары, и авторы не спешат увенчать героя лавровым венком. Подвиг становится поступком, вытекающим из нормы поведения человека. Иным он быть не может, ибо таково его существо - плод коммунистического воспитания многих поколений.
В каждом произведении Стругацких мы сталкиваемся с попыткой найти, раскрыть и обосновать те новые конфликты, которые, по всей видимости, вырастут на почве будущего и станут типичными для человека, решающего массу новых, сложнейших жизненных, нравственных и философских проблем. Особое значение придается вопросам нравственности. Преодолевать собственные слабости и недостатки. Уметь понять душевное состояние другого человека и вовремя прийти ему на помощь. Ненавидеть и презирать равнодушие - эту коррозию, разъедающую душу...
Особенно четко и непримиримо поставлен вопрос о качествах нового человека в повести «Попытка к бегству». Наш современник, советский офицер Репнин, бежит из фашистского концлагеря. В какой-то момент им овладевает страх, ибо в его «шмайсере» осталась последняя обойма. Вместо того чтобы выпустить ее по врагам, Репнин... «дезертирует» в будущее. Попав на далекую неизученную планету, Саул, он же Репнин, сталкивается с насилиями, ужасами, концентрационными лагерями, со всей той скверной, которую преодолевает человечество на своем многовековом пути к физической и нравственной свободе. И Саул в конце концов приходит к убеждению, что совершить «прыжок» в коммунизм нельзя: право войти в коммунизм завоевывается очень высокой ценой, хотя бы и ценой собственной жизни!
Идея этого сложного и смелого по мысли произведения раскрывается в финале. Заключенный в концлагеря Репнин погибает в схватке с фашистами, расстреливая последнюю обойму.
У Стругацких будущее - это конец XX и начало XXI века («Страна багровых туч», «Путь на Амальтею», «Стажеры») и XXII век («Возвращение»). Таким образом, Алексей Быков, Владимир Юрковский, Леонид Горбовский и другие лишь поднимаются по ступенькам лестницы в будущее, которое отдалено от нас не столь уж большими сроками.
Пристально вглядываясь в лицо нашего современника - строителя коммунистического общества, Стругацкие берут на вооружение лучшие его черты и наделяют ими своих героев, понятно, трансформируя их применительно к новым социальным условиям бытия.
Лютая ненависть к сытому мещанству, к мертвенной рутине, к ханжеству и лицемерию сочетается у Стругацких с высоким гуманизмом, выдвигающим на первый план жизнь и судьбу человека. «Никакие открытия не стоят одной-единственной человеческой жизни, - говорит Жилин. - Рисковать жизнью разрешается только ради жизни. Это придумали не люди. Это продиктовала история, а люди только сделали эту историю».
В произведениях Стругацких вы не найдете всеобъемлющего исследования коммунистического общества. Да, вероятно, такой цели они перед собой и не ставили. Но каждая их повесть вводит нас в это общество, заставляет увидеть его таким, каким оно представляется автоpaм, - всегда в поиске, в поступательном движении.
С людьми нового коммунистического общества мы встречаемся и на маленьком астероиде Эйномия, где несколько энтузиастов-ученых - «двадцать пять человек крепких, как алмаз, умных, смелых» - изучают распространение гравитационных волн («Стажеры»).
А в «Возвращении» мы встречаемся с подростками-учениками Аньюдинской школы. Ну, мальчишки как мальчишки! Романтики, забияки, фантазеры. Они носят великолепные клички: Капитан, Атос, Лин... У них есть детально разработанный план - удрать из школы и отправиться на Венеру, чтобы принять участие в грандиозных работах по дистилляции ее атмосферного покрова. И все же они - представители самого молодого поколения XXII века - разительно отличаются от подростков нашего времени. То, что сегодня лишь намечено в сознании и характерах самых передовых, самых лучших ребят - целеустремленность, ненасытная жажда знания, отвращение ко всему фальшивому и дурному, - стало естественной потребностью каждого из учеников Аньюдинской школы. Потому-то их учитель Тенин находит способ отвлечь их от легкомысленной затеи бегства из школы и натолкнуть на более посильные для них дела, потому-то так горячо и искренне звучат гневные слова Поля, обращенные к Вальтеру: «Ты помнишь, что самое дрянное на свете? Я напомню тебе: трусить, врать и нападать. Слава богу, ты не трус, но остальное ты забыл. А я хочу, Чтобы ты запомнил это накрепко!»
Кредо Стругацких изложено Евгением Славиным: «Мое воображение, - говорит он, - всегда поражала ленинская идея о развитии общества по спирали. От первобытного коммунизма, коммунизма нищих, нищих телом и духом, через голод, кровь, войны, через сумасшедшие несправедливости, к коммунизму неисчислимых материальных и духовных богатств. С коммунизма человек начал и к коммунизму вернулся, и этим возвращением начинается новая ветвь спирали, такая, что подумать - голова кружится. Совсем-совсем иная ветвь, не похожая на ту, что мы прошли. И двигает нас по этой новой ветви совсем новое противоречие: между бесконечностью тайн природы и конечностью наших возможностей в каждый момент. И это обещает впереди миллионы веков интереснейшей жизни».
читать дальше
Академик Д. Щербаков в статье «О том, что волнует» пишет: «Фантастические повести, рассказывающие о людях будущего, о их делах и стремлениях, призваны играть огромную воспитательную роль, так как они повествуют о примерах, к которым надо стремиться. Всякий писатель, взявшийся за научную фантастику, обязательно должен досконально разобраться в настоящем, в противном случае его мечты будут бессмысленными».
Посылка, как говорится, совершенно правильная. Приятно, что крупный ученый признает огромную воспитательную роль научной фантастики. Но дальше он пишет:
«К сожалению, даже самый беглый анализ научно-фантастической литературы показывает, что это совершенно необходимое правило часто не выполняется. Вот почему герои ряда произведений этого жанра не вызывают никакой симпатии у читателя».
Думается, что Д. Щербаков делает подобный вывод только потому, что его знакомство с советской научно-фантастической литературой недостаточно глубоко.
Человек, встретившийся с героями Ефремова, Стругацких, Гора и других серьезных мастеров этого жанра, не стал бы, конечно, утверждать, что они либо «сводная таблица всевозможных добродетелей», либо «упитанные невежды, наивные и никчемные».
Писатели-фантасты - люди, одаренные особым даром воображения. Они могут и должны нарисовать правдивые, прекрасные и величественные картины того мира, который ныне строит более миллиарда землян.
Что же может быть благороднее и значительнее задачи ярко, осязаемо показать то, что было когда-то мечтой многих поколений, а ныне воплотилось в программу конкретных дел каждого из нас!

@темы: «Путь на Амальтею», «Стажёры», «Страна багровых туч», Возвращение (Полдень XXII век), Критика, Попытка к бегству

00:46 

Такого мне, кажется, не попадалось...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Дальше всех, конечно, пошли в Канском драматическом театре. Там прошла читка. И она также была связана с творчеством Стругацких. На сцене зачитали пьесу «Как дела в далёком Арканаре?» о жизни Аркадия, написанную нашим канским художником Владимиром Колпаковым, который впервые выступил в роли драматурга. Четыре года он посвятил исследованию жизни и творчества любимых писателей. И все его знания легли в основу пьесы на 45 страницах. Правда, по признанию Андрея Луканина, главного режиссёра театра, не все фрагменты вошли в читку. Сюжет, можно сказать, основан на реальных событиях. Туда входят биографические данные о старшем брате, о его жене, а также включены отрывки из двух книг писателей. Это уже упомянутая ранее «Понедельник начинаться в субботу» и «Страна багровых туч». Диалоги в пьесе были взяты из 16 писем писателя, высылаемых из Канска.


(Отсюда: kvgazeta.ru/culture/6588-2015-02-26-00-00-05.ht... )

А саму пьесу можно почитать вот здесь - www.theatre-library.ru/files/k/kolpakov_vladimi... .

@темы: Театр, Ссылки, Понедельник начинается в субботу, А.Стругацкий, «Страна багровых туч»

00:46 

А вот давно у нас старой критики не было

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Дмитревский Вл. Встречи с грядущим // О литературе для детей. - Л., 1964. - Вып.9. - С.29-46.


читать дальше
Я совершенно убежден, что «Магелланово облако» Станислава Лема наряду с «Туманностью Андромеды» И. Ефремова на сегодня лучшие, наиболее полные и законченные художественные произведения, создающие правдивое видение жизни на Земле в эпоху восторжествовавшего коммунизма.
Вплотную к ним примыкают повести Аркадия и Бориса Стругацких, занимающие все более значительное место в советской научной фантастике. Происходит это потому, что авторы «Страны багровых туч» не почили на лаврах своего первого литературного успеха. Их творческий труд напоминает бег с препятствиями. Всякий раз Стругацкие ставят перед собой новую, «усложненную» задачу и, надо признать, блестяще ее решают. Тому свидетельство - их повести «Возвращение», «Стажеры», «Попытка к бегству», «Далекая Радуга».
В Программе партии сказано: «В период перехода к коммунизму возрастает возможность воспитания нового человека, гармонически сочетающего в себе духовное богатство, моральную чистоты и физическое совершенство».
Вот он, ключ к пониманию центральной идеи, заложенной в каждом произведении Стругацких! Она четко сформулирована устами одного из героев повести «Стажеры» Ивана Жилина, того самого бортинженера легендарного «Тахмасиба», которого мы отлично помним по книге «Страна багровых туч».
Жилин, привязавшись к юному стажеру Юре Бородину, думает о том, что мог бы здорово помочь миллионам таких же Юриков, оставшихся на Земле. «Помочь им входить в жизнь, помочь найти себя, определить свое место в мире, научить хотеть сразу многого, научить хотеть работать взахлеб.
Научить настороженно относиться к опыту бывалых людей, потому что жизнь меняется необычайно быстро. Научить презирать мещанскую мудрость. Научить, что любить и плакать от любви не стыдно. Научить, что скептицизм и цинизм в жизни стоят дешево, что это много легче и скучнее, нежели удивляться и радоваться жизни.
Научить доверять движениям души своего ближнего. Научить, что лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому.
Научить, что дело не в том, как на тебя влияют другие, а в том, как ты влияешь на других.
И научить их, что один человек ни черта не стоит».
Но подлинный художник не имеет права ограничиться одним лишь декларированием своих воззрений.
Идея должна найти свое образное выражение! И вот, читая книги Стругацких, мы убеждаемся, что слово у них не расходится с делом. И герои старшего поколения - экипаж «Тахмасиба»: командир Алексей Быков, планетолог Владимир Юрковский, штурман Михаил Крутиков, бортинженер Иван Жилин, и представители молодежи - стажер Юрий Бородин, «смерть-планетчики» с астероида Эйномия и персонажи повестей «Возвращение» и «Далекая радуга» обретают видимые и осязаемые черты человека новой формации, шагнувшего из царства необходимости в царство свободы.
Жизнь каждого из них прежде всего неповторима. Друзья и соратники, совершившие когда-то первый полет на Венеру, вовсе не похожи один на другого. Суровый и внешне очень сухой Быков, «роскошный», лениво-пренебрежительный Юрковский, нежнейший Крутиков, простой и ясный Жилин... С одним было бы приятно провести застольные часы, с другим поговорить по душам, с третьим просто помолчать, иногда лишь встречаясь взглядами. Но с каждым из них и со всеми вместе легко и радостно совершить самое главное в своей жизни, такое, что потребует полной отдачи и самого высокого взлета души, то, что принято называть подвигом. И это объясняется тем, что у них есть своя, выверенная мера поступков и поведения, не позволяющая сфальшивить или принять малое и не очень значительное за большое и важное.
Кстати, о подвиге. Герои Стругацких, как правило, люди мужественные и смелые. Они не страшатся опасности. Охотно идут на риск. Возьмем, к примеру, Юрковского. Известный всей планете ученый, он в качестве генерального инспектора совершает «поездку» по трассам Солнечной системы. И когда на Марсе проводится облава на чудовищных пиявок, этот, уже немолодой, человек, первым проникает в пещеру, куда скрылись спасшиеся от облавы страшилища. Тот же Юрковский укрощает бунт «нищих духом» на астероиде Бамберга и в конце концов погибает во время исследования колец Сатурна, пытаясь помочь раздавленному каменной глыбой Крутикову.
В «Далекой Радуге» физик-нулевик Роберт Скляров садится на резервную «Харибду» (танк - поглотитель энергии) и вступает в неистовое, безнадежное единоборство с Волной, испепеляющей на своем пути все живое. А на другой «Харибде» работает флегматичный Патрик.
Можно привести много подобных примеров. Но характерно, что совершающему подвиг и в голову не приходит, что он поступает как-то особенно. Не звучат фанфары славы, и авторы не спешат увенчать героя лавровым венком. Подвиг становится поступком, вытекающим из нормы поведения человека. Иным он быть не может, ибо таково его существо - результат коммунистического воспитания многих поколений.
В каждом произведении Стругацких мы сталкиваемся с попыткой писателей найти, раскрыть и обосновать те новые конфликты, которые, по всей видимости, вырастут на почве будущего и станут типичными для человека, которому придется решать массу новых, сложнейших нравственных, моральных и философских проблем. Особое значение придается вопросам нравственности. Преодолевать собственные слабости и недостатки. Уметь понять душевное состояние другого человека и вовремя прийти ему на помощь. Ненавидеть и презирать равнодушие - эту коррозию, разъедающую душу...
Особенно четко и непримиримо поставлен вопрос о качествах нового человека в повести «Попытка к бегству». Наш современник, советский офицер Репнин, бежит из фашистского концлагеря. В какой-то момент им овладевает страх, ибо в его «шмайсере» осталась последняя обойма. Вместо того чтобы выпустить ее по врагам, Репнин... «дезертирует» в будущее. Попав на далекую неизученную планету, Саул, он же Репнин, сталкивается с насилиями, ужасами, концентрационными лагерями, со всей той скверной, которую преодолевает человечество на своем многовековом пути к физической и нравственной свободе. И Саул в конце концов приходит к убеждению, что совершить «прыжок» в коммунизм нельзя: право войти в коммунизм завоевывается очень высокой ценой, хотя бы и ценой собственной жизни!
Идея этого сложного и смелого по мысли произведения раскрывается в финале. Заключенный концлагеря Репнин погибает в схватке с фашистами, расстреливая последнюю обойму.
Меня могут упрекнуть в непоследовательности. Ведь, говоря о «Туманности Андромеды», я оправдывал «непохожесть» людей эры Великого Кольца на наших современников, а сейчас, анализируя произведения Стругацких, положительно отзываюсь об их героях, которые мало чем отличаются от нас. Но все станет на свои места, если вспомнить, что Ефремов относит время действия примерно на тысячелетие вперед, тогда как у Стругацких будущее - это конец XX и начало XXI веков («Страна багровых туч», «Путь на Амальтею», «Стажеры»), XXII век («Возвращение», «Далекая Радуга»). Таким образом, Алексей Быков, Владимир Юрковский, Леонид Горбовский и другие лишь поднимаются по ступенькам лестницы, которую уже преодолели Дар Ветер и Эрг Hoop.
Пристально вглядываясь в лицо нашего современника - строителя коммунистического общества, Стругацкие берут на вооружение лучшие его черты и наделяют ими своих героев, понятно, трансформируя их применительно к новым социальным условиям бытия. И из искры возгорается пламя благородной, чистой и мужественной души нового человека.
Лютая ненависть к сытому мещанству, к мертвенной рутине, к ханжеству и лицемерию сочетается у Стругацких с высоким гуманизмом, выдвигающим на первый план жизнь и судьбу человека. «Никакие открытия не стоят одной-единственной человеческой жизни, - говорит Жилин. - Рисковать жизнью разрешается только ради жизни. Это придумали не люди. Это продиктовала история, а люди только сделали эту историю». И когда во время катастрофы на Радуге возникает вопрос, что надлежит спасать в первую очередь: материалы величайших научных открытий, принадлежащих двадцати миллиардам землян, разбросанных по вселенной, или же детей, находящихся на погибающей планете, Леонид Горбовский колеблется лишь мгновение. «Надо выбрать и сказать вслух, громко, что ты выбрал. И тем самым взять на себя гигантскую ответственность, совершенно непривычную по тяжести, ответственность перед самим собой, чтобы оставшиеся три часа жизни чувствовать себя человеком, не корчиться от непереносимого стыда...»
И Горбовский уже решил. Он берет микрофон и говорит просто: «Все уже решено. Ясли и матери с новорожденными уже на звездолете. Остальные ребятишки грузятся сейчас. Я думаю, все поместятся. Даже не думаю, уверен».
Вот ситуация, в которой оправдывается не только право рисковать жизнью, но и отдать свою за жизнь других!
В произведениях Стругацких вы не найдете всеобъемлющего исследования коммунистического общества. Да, вероятно, такой цели они перед собой и не ставили. Но каждая их повесть вводит нас в это общество, заставляет увидеть его таким, каким оно представляется авторам, - всегда в поиске, в поступательном движении.
Атмосфера необычного, нового обволакивает нас и тогда, когда мы вместе с Юрковским оказываемся на маленьком астероиде Эйномия, где несколько энтузиастов-ученых, «двадцать пять человек, крепких, как алмаз, умных, смелых», изучают распространение гравитационных волн («Стажеры»), и тогда, когда мы незримо присутствуем в кабинете директора Радуги-планеты, превращенной в базу для проведения самых неимоверных научных экспериментов («Далекая Радуга»). На первый взгляд, рабочий день Матвея Вязаницына мало чем отличается от рабочего дня директора какого-нибудь крупного завода или научно-исследовательского института наших дней. Многочисленные посетители. Вызовы. Споры. Столкновение интересов. Вязаницын то убеждает, то упрашивает, иногда - приказывает. Из его кабинета выходят довольные, смущенные, разгневанные. Но вслушайтесь в этот быстрый лаконичный диалог. Никто не говорит о себе. Никто не жалуется на свои обиды и невзгоды. Но когда дело касается их работы, посетители директорского кабинета свирепеют и устраивают «начальству» грандиозные скандалы. Физики сражаются с физиками за право распоряжаться энергией, пытаются вне очереди получить нужные им аппараты, дерутся за время и за людей, необходимых для проведения эксперимента. И это уже завтрашний день, когда творческий труд стал необходимостью, радостью, счастьем для каждого!
А в «Возвращении» мы встречаемся с подростками - учениками аньюдинской школы. Ну, мальчишки как мальчишки! Романтики, забияки, драчуны. Они носят великолепные клички: «Капитан», «Атос», «Лин»... У них есть детально разработанный план - удрать из школы и... отправиться на Венеру, чтобы принять участие в грандиозных работах по дистилляции ее атмосферного покрова. И все же они - представители самого молодого поколения XXII века - разительно отличаются от подростков нашего времени. То, что сегодня лишь намечено в сознании и характерах самых передовых, самых лучших ребят-целеустремленность, ненасытная жажда знания, отвращение ко всему фальшивому и дурному, - стало естественной потребностью каждого из учеников аньюдинской школы. Потому-то их учитель Тенин находит способ отвлечь их от легкомысленной затеи - бегства из школы - и натолкнуть на более посильные для них дела, потому-то так горячо и искренне звучат слова Поля, обращенные к Вальтеру: «Ты помнишь, что самое дрянное на свете? Я напомню тебе: трусить, врать и нападать. Слава богу, ты не трус, но остальное ты забыл. А я хочу, чтобы ты запомнил это накрепко!»
Кредо Стругацких изложено Евгением Славиным - звездолетчиком-релятивистом, шагнувшим в будущее, понявшим и полюбившим его. «Мое воображение, - говорит он, - всегда поражала ленинская идея о развитии общества по спирали. От первобытного коммунизма, коммунизма нищих, нищих телом и духом, через голод, кровь, войны, через сумасшедшие несправедливости, к коммунизму неисчислимых материальных и духовных богатств. С коммунизма человек начал и к коммунизму вернулся, и этим возвращением начинается новая ветвь спирали, такая, что подумать - голова кружится. Совсем-совсем иная ветвь, не похожая на ту, что мы прошли. И двигает нас по этой новой ветви совсем новое противоречие: между бесконечностью тайн природы и конечностью наших возможностей в каждый момент. И это обещает впереди миллионы веков интереснейшей жизни».
Оттуда, из грядущего - крутого витка спирали общественного развития - доносится до нас уверенный и твердый голос наших потомков: «Спокойной плазмы!»
И мы, поверившие и полюбившие их, отвечаем из нашего трудного, но прекрасного сегодня, молодому незнакомому племени: «И вам спокойной плазмы, друзья!»
читать дальше

@темы: «Далёкая Радуга», «Путь на Амальтею», «Стажёры», «Страна багровых туч», Возвращение (Полдень XXII век), Критика, Попытка к бегству

16:00 

Творчество братьев Стругацких как индикатор надвигающейся "ночи разума"…

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у ЖЖ-юзера anlazz в Творчество братьев Стругацких, как индикатор надвигающейся "ночи разума"…
Данная тема должна была войти в прошлую часть – но из-за большого размера публикуется отдельно.

Говоря о любви постсоветского человека к «тайным силам» и «тайным знаниям», следует понимать, что эта особенность мышления имеет явные корни в т.н. позднесоветский период. Собственно, именно тогда сформировалось это некритическое отношение к «эзотерическому» ,так явно выразившееся в 1990 годы. Впрочем, если честно, то последние несколько лет существования СССР были не лучше – достаточно вспомнить Кашпировского и Чумака. Поэтому совершенно очевидно, что искать причины этого явления надо именно в указанный период.

Что и будет сделано несколько позднее. Пока же хочу обратить внимание, что генезис данной «власти тайны» можно очень хорошо проследить по творчеству братьев Стругацких. Недаром их можно назвать «зеркалом русской контрреволюции», поскольку произведения фантастов очень хорошо показывают эволюцию советского интеллигентского сознания за послевоенный период. Чем браться особенно ценны для истории.

Так вот, в их работах очень хорошо видна эволюция представления о мире в пользу «тайных сил». В ранних произведениях Стругацких доминирует практически чистая от «тайных сил» картина мира, т.е. он оказывается вполне познаваем - пускай и с некоторыми «черными пятнами». (Т.е, еще неизвестных и даже опасных – но однозначно «приручаемых в будущем» сущностей.) Собственно, даже если не брать работы периода «до Полдня», где господствует практически раннесоветский пафос освоения природы («Страна багровых туч», к примеру, очень схожа с произведениями, посвященными покорению Севера), то можно увидеть, что главной идеей их является мысль о том, что «предстоит большая работа». Этот этос освобожденного, неотчужденного труда, труда человека-преобразователя мира, наиболее ярко раскрывается в знаменитом «Понедельнике», который «начинается в субботу». Но в целом, он проходит через все их творчество, оставаясь доминирующим где-то до «Обитаемого острова». Даже в «Трудно быть богом» неудача главного героя выступает всего лишь одним из необходимых эпизодов в деле поиска истины.
читать дальше

@темы: «Волны гасят ветер», «Жук в муравейнике», «Обитаемый остров», «Полдень, XXII век», «Страна багровых туч», «Трудно быть богом», Бессильные мира сего, Отягощенные злом, Поиск предназначения, Понедельник начинается в субботу, С.Витицкий

18:31 

Книги Стругацких с приличной скидкой, говорят...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у в В Петербурге (магазин Андрея Стругацкого) можно купить недорого книги из серии с 7-гранной гайкой
В питерском книжном магазине, принадлежащем сыну Бориса Натановича - Андрею, недорого продаются новые книги допечатанного тиража книг Стругацких серии с семигранной гайкой.
Под катом - расценки и ссылка на источник.

читать дальше



Только я не пойму: это точно "Миры братьев Стругацких" или другие серии?..

@темы: «Град обреченный», «За миллиард лет до конца света», «Малыш», «Обитаемый остров», «Отель "У погибшего альпиниста"», «Пикник на обочине», «Полдень, XXII век», «Путь на Амальтею», «Стажёры», «Страна багровых туч», «Трудно быть богом», «Хищные вещи века», «Хромая судьба», «Экспедиция в преисподнюю», Второе нашествие марсиан, Картинки, Книги, Отягощенные злом, Перепост, Понедельник начинается в субботу, Попытка к бегству, Сказка о Тройке, Ссылки, Улитка на склоне

00:21 

Давно у нас не было критики...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Брандис Е., Дмитревский В. Предисловие // В мире фантастики и приключений: Альм. - Л., 1964. - С.5-17.

читать дальше
* * *
Планета Марс давно уже стала объектом пристального внимания не только ученых, но и писателей-фантастов. После того как итальянский астроном Скиапарелли обнаружил в 1877 году на Марсе «каналы», являющиеся якобы искусственными сооружениями, и стали возникать гипотезы о высокоразвитой марсианской цивилизации, романисты ответили на это десятками книг, посвященных Марсу и его обитателям. У истоков современного фантастического «марсоведения» находятся немецкий писатель Курт Лассвиц с его романом «На двух планетах», Герберт Уэллс («Война миров»), А. Богданов («Красная звезда» и «Инженер Мэнни»). В советской научной фантастике, начиная с «Аэлиты» Алексея Толстого, с Марсом связаны сюжеты многих произведений (Г. Мартынов «220 дней на звездолете»; А. Казанцев «Гость из космоса»; К. Волков «Марс пробуждается»; А. Стругацкий, Б. Стругацкий «Стажеры» и «Ночь на Марсе»; В. Журавлева «Голубая планета»; М. Емцев и Е. Парнов «Последняя дверь» и др.).
читать дальше
* * *
«Путь на Амальтею» Аркадия и Бориса Стругацких и «Пленники астероида» Георгия Гуревича проще всего было бы охарактеризовать как обычные «космические» повести. В самом деле, фотонный грузовик «Тахмасиб» с продовольствием для планетологической станции на Амальтее терпит аварию в непосредственной близости от Юпитера. Начинается падение в водородные бездны гигантской планеты. Шансы на спасение ничтожны. Тем не менее экипаж «Тахмасиба» в невероятно трудных условиях частично восстанавливает фотонный двигатель и в конце концов вырывается из плена притяжения Юпитера. Задание выполнено - груз на Амальтею доставлен.
Но этот сжатый пересказ вовсе не раскрывает содержания повести. Все дело в людях и их характерах. Среди членов экипажа - Быков и Крутиков, Юрковский и Дауге, герои межпланетных экспедиций, знакомые читателям по книгам тех же авторов: «Страна багровых туч» и «Стажеры». Это о них думает молодой бортинженер Жилин, совершающий на «Тахмасибе» свой первый полет: «Какие имена!.. Страшная и прекрасная, с детства знакомая полулегенда о людях, которые бросили к ногам человечества грозную планету. О людях, которые на допотопном «Хиусе» - фотонной черепахе с одним единственным слоем мезовещества на отражателе - прорвались сквозь бешеную атмосферу Венеры. О людях, которые нашли в черных первобытных песках Урановую Голконду - след удара чудовищного метеорита из антивещества».
И Жилин не ошибся в своих спутниках, так же как и они не ошиблись в своем молодом товарище.
Беспредельное мужество, самоотверженность, нравственная сила, высокое чувство долга и прочная, как гранит, дружба, свойственные людям новой коммунистической формации, воспеваются в этой повести.
читать дальше

@темы: «Путь на Амальтею», «Стажёры», «Страна багровых туч», Критика, Ночь на Марсе

18:07 

А вот как вы думаете...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
"Красный газ" из "Четвертого царства" не является ли своеобразным предшественником "красного кольца" из "Страны багровых туч"?.. Не "физически", так сказать, а "идейно"?..

@темы: «Страна багровых туч», А.Стругацкий, Параллели, Четвертое царство

11:06 

Вот и дата!..

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
25 лет назад, 18 августа 1991 года (интересно, как определили год? Число-то в тексте присутствует) на фотонной ракете "Хиус-2" стартовала экспедиция на Венеру в составе:

«Ермаков - начальник экспедиции, командир корабля, физик, биолог и врач. Спицын - пилот, радист, штурман и бортинженер. Крутиков - штурман, кибернетист, пилот и бортинженер. Юрковский - геолог, радист, биолог. Дауге - геолог, биолог. Быков - инженер-механик, химик, водитель транспортера, радист»

@темы: «Страна багровых туч», Даты

12:26 

И опять воскресенье

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
И с нами очередное умеренно интересное издание.



Это обложка.


читать дальше

Итак, это:

Стругацкий А. Страна багровых туч: [Фантастический роман] / Стругацкий А., Стругацкий Б.; Серийное оформление и компьютерный дизайн В.Воронина; [Художник А.Дубовик]. - М.: Изд-во АСТ, 2015. - 352 с. - (Книги братьев Стругацких). - ISBN 978-5-17-094913-7. - 3.000 экз. - Подп. в печ. 11.11.2015. - Заказ 1557.

Ну что, текст стандартный восстановленный, обложка стандартная глаза намозолившая... Но почему они не указывают имя художника???

@темы: «Страна багровых туч», Книги, Картинки, Библиофильское, Библиография

16:52 

А ведь юбилей приближается!..

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Почти 25 лет назад, в августе (не то 19, не то 21) отправилась первая успешная (о чем в тот момент, правда, не знали - только надеялись) экспедиция к Урановой Голконде.

@темы: Даты, «Страна багровых туч»

16:43 

Подборка высказываний БНС

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
cameralabs.org/10422-boris-strugatskij-samaya-o...

Спасибо С.Бондаренко и Валентину!

Борис Стругацкий: «Самая опасная наша болезнь – нежелание свободы. Страх свободы. Свободофобия»



Размышления Бориса Натановича, вызвавшие необычайный интерес, об угрозе первой степени, о менталитете общества, духовном рабстве, тоталитаризме и нацизме.
читать дальше

@темы: «Гадкие лебеди», «Жук в муравейнике», «Пикник на обочине», «Путь на Амальтею», «Стажёры», «Страна багровых туч», «Трудно быть богом», «Хищные вещи века», Б.Стругацкий, Отягощенные злом, Понедельник начинается в субботу,, Публицистика, Ссылки

16:15 

Встреча А. Н. Стругацкого с читателями (ЦДРИ, 2.12.1982 г.). Часть 3

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Встреча А. Н. Стругацкого с читателями (ЦДРИ, 2.12.1982 г.)
стенограмма

«Как вы относитесь к новым течениям советской фантастики?» Я не могу говорить ни о каких течениях советской фантастики. Что имеется в виду, собственно? Течения советской фантастики. Настолько мало и настолько скудно сейчас советская фантастика издаётся, что можно указать только пальцем на одну точку: вот это удача, это неудача, это хорошо, это плохо, но эти точки в графу не укладываются. Тенденций каких-нибудь намечающихся я не вижу, хотя слежу очень внимательно. Должен вам сказать, что гораздо интереснее следить не за тем, что вышло, то есть это единственный путь, каким можно сейчас следить за советской фантастикой, это присутствие на семинарах молодых фантастов, читая их рукописи. Должен вам сказать, что созрели очень большие силы, очень хорошие силы. Это люди, которые начали писать некоторые - уже десять лет назад, а некоторые - два года назад. Вот, должен сказать, что начинали они гораздо интереснее, гораздо сильнее, чем мы. Это моё вам признание. И если бы они ещё к тому же имели возможность издаваться, то, я не знаю, мы сейчас были бы самой процветающей страной фантастики в мире. Есть у меня такое впечатление. Вот у них там есть тенденции. Есть тенденции. Есть одна опасная, которая мне не очень нравится, это уход от острого сюжета, сознательный. И есть ещё тенденция, которая мне кажется очень интересной, напротив, это очень свободное владение, понимаете, приёмами фэнтези. Ну, этот термин вам, наверное, известен, в отличие от Science Fiction - фэнтези, то есть классическая литература, в которой привлекаются сверхъестественные явления, мистика и прочее, прочее. Ну, в какой-то мере «Понедельник начинается в субботу» является фэнтези. Вот эта вот свобода, когда раскованность, если это можно назвать тенденцией, конечно, меня очень привлекает в тех рукописях, которые я читаю. Вот недавно закончился всесоюзный семинар молодых писателей-фантастов, проходил он в Малеевке, и там наши преподаватели, которые вели этот семинар, известные писатели Евгений Войскунский и не менее известный Дмитрий Биленкин, они были просто в восторге, они перечитали полторы тысячи страниц рукописей, которые привезли с собой со всего Советского Союза люди, и по крайней мере тысяча этих страниц - это готовые писательские страницы. А издаваться негде.
«Какие проблемы в фантастике вас интересуют?» Единственная проблема в фантастике, которая меня интересует, - это издательская проблема. (смех в зале) Хотел бы я, чтобы она перестала меня интересовать.
читать дальше

@темы: «Хищные вещи века», Экспедиция в преисподнюю, «Отель "У погибшего альпиниста"», «Страна багровых туч», Публицистика, Повесть о дружбе и недружбе, «Малыш», Сталкер, Улитка на склоне, «Трудно быть богом», Машина желаний, Сказка о Тройке, Чародеи, А.Стругацкий, Второе нашествие марсиан, «Обитаемый остров», «Пикник на обочине», «Гадкие лебеди», «За миллиард лет до конца света», «Полдень, XXII век», Понедельник начинается в субботу, «Жук в муравейнике»

12:29 

Встреча А. Н. Стругацкого с читателями (ЦДРИ, 2.12.1982 г.). Часть 2

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Встреча А. Н. Стругацкого с читателями (ЦДРИ, 2.12.1982 г.)
стенограмма

«В плане ли ваших работ работа о жителях - жителях, да? - жителях космоса и о встречах с землянами?» Понимаете, мы уже писали очень много об этом, но должен вам сказать, что здесь всё-таки недоразумение. Никогда мы не писали о жителях космоса. То, что какие-то обитатели планеты, на которой происходит действие «Трудно быть богом» - какие же они, понимаете ли, жители космоса? Или этот самый молоденький фашистик с планеты Гиганда, которого на своём горбу Корней притащил на Землю? Ведь нет ничего для нас неприятнее, хотя, например, у других авторов мы это любим, но сами писать о существах неземных, совершенно другой организации, может быть, с совершенно другой биологической основой, с совершенно другой психологической основой и так далее. Нам жалко на это тратить время. И, потом, если уж что-нибудь такое создавать, создавать образы таких, понимаете, с нашей точки зрения, разумных чудовищ, то нужно создать то, чего никогда раньше не было, а я думаю, что, сколь ни пиши, а лучше, чем уэллсовские марсиане и уэллсовские селениты, всё равно не напишешь в этом плане. Да, честно говоря, нас это и не интересует. Вопросы контакта с иными цивилизациями, которые построены на иных, так сказать, биологических, физиологических, психологических основах, мы с братом разрабатывали вне художественной литературы, у нас есть целый небольшой трактат на эту тему. Но мы, честно говоря, уже давно ушли от этого возраста, давно нас уже это не интересует. Ну, а тот, что спрашивает, интересуется такими вопросами, пусть не отчаивается, не одними Стругацкими делается советская фантастика. И, я думаю, наши фантасты помоложе заинтересованы в этих проблемах, они удовлетворят это любопытство, эту любознательность, эту страсть к такого рода произведениям.
читать дальше

@темы: «Хищные вещи века», «Трудно быть богом», «Страна багровых туч», «Полдень, XXII век», «Пикник на обочине», «Отель "У погибшего альпиниста"», «Обитаемый остров», «Малыш», «За миллиард лет до конца света», «Жук в муравейнике», «Гадкие лебеди», А.Стругацкий, Экспедиция в преисподнюю, Чародеи, Улитка на склоне, Сталкер, Сказка о Тройке, Публицистика, Понедельник начинается в субботу, Повесть о дружбе и недружбе, Пепел Бикини, Машина желаний, Второе нашествие марсиан

03:45 

Встреча А. Н. Стругацкого с читателями (ЦДРИ, 2.12.1982 г.). Часть 1

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Встреча А. Н. Стругацкого с читателями (ЦДРИ, 2.12.1982 г.)
стенограмма

Ведущий. ...естественно, как это всегда бывает на всяких подобных встречах, мы ждём от зала записки. И разговор [в] дальнейшей нашей встречи будет построен в основном на ваших вопросах. Потому что рубрика этого вечера - «Интервью берёт зритель». Так будет построен наш вечер до конца. Кинофрагментов в нашем вечере не будет. Мы вас предупреждаем. Почему? Потому что мы не хотели перегружать наш вечер. Мы считаем, что все будут довольны именно общением с писателем. Не так часто это приходится на долю каждого. Всё. Пожалуйста, Аркадий Натанович.
АНС. Товарищи, я буду сидеть, с вашего разрешения. Начнём мы наш разговор, я думаю, с вопроса, который неизбежно зададут - это показывает опыт. Тем более что как раз, поскольку мы собрались в стенах ЦДРИ, этот вопрос и ближе по тематике этого дома. Я расскажу вам о том, как снимался фильм «Сталкер». Что было задумано, как это выполнялось и чем закончилось.
читать дальше

@темы: «Гадкие лебеди», «Жук в муравейнике», «За миллиард лет до конца света», «Малыш», «Обитаемый остров», «Отель "У погибшего альпиниста"», «Пикник на обочине», «Полдень, XXII век», «Страна багровых туч», «Трудно быть богом», «Хищные вещи века», А.Стругацкий, Второе нашествие марсиан, Машина желаний, Пепел Бикини, Повесть о дружбе и недружбе, Полдень XXII век, Понедельник начинается в субботу, Публицистика, Сказка о Тройке, Сталкер, Улитка на склоне, Чародеи, Экспедиция в преисподнюю

22:18 

О людях Полдня и антиутопии в утопии Стругацких

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у ЖЖ-юзера esdra в О людях Полдня и антиутопии в утопии Стругацких

3563818_f93576013aeae1f370c0e6201ae12727 (700x560, 157Kb)К передаче о творчестве Аркадия и Бориса Стругацких мы с моим соведущим Олегом Комраковым готовились долго. Для меня это задача из разряда Mission Impossible. Абсолютно невозможно за 60 минут с музыкальным перерывом рассказать о творчестве Стругацких. Мы не ставили перед собой невозможных задач и поэтому изначально решили не углубляться в биографию соавторов, а посвятить передачу творческой биографии писателя Братья Стругацкие. Изначально мы планировали три передачи по Стругацким, но в результате прямого эфира решили, что продлим цикл об АБС до 4 передач.

Этот эфир был посвящен раннему периоду творчества АБС и миру Полдня. Конечно, начали мы с раннего рассказа "Извне" и романа "Страна багровых туч", где появляется впервые веселая компания Быкова, Дауге, Юрковского, Крутиков. Роман во многом ученический, но даже со скидкой он очень сильно отличался от того, что тогда публиковалось в советской фантастике. Связанные общими героями с этой повестью продолжения — «Путь на Амальтею» (1960), «Стажёры» (1962), а также рассказы первого сборника Стругацких «Шесть спичек» (1960) положили начало многотомному циклу произведений о будущем Мире Полудня, в котором авторам хотелось бы жить.

При этом и "Путь на Амальтею" и уже "Стажеры" были очень важными повестями. В «Пути на Амальтею» авторы начинают избавляться от привычной в фантастике того времени назидательности и озвучивания устами героев научных сведений и технических концепций. Стругацкие совершенствуют технику диалога, некоторые речевые находки становятся популярны у читателей. Но "Стажеры" мне кажутся гораздо более зрелой и важной вещью у АБС. Повесть составлена из нескольких новелл, нанизанных на стержневой сюжет — путешествие юного вакуум-сварщика Юры Бородина на «Тахмасибе» от Земли до Сатурна в обществе экипажа корабля, которым руководит полюбившийся читателям Быков, и инспектора Юрковского. Финал повести трагичен. Конечная точка маршрута Юры — обсерватория «Кольцо-1», откуда «Тахмасиб» должен отправиться дальше по своим делам, а Юра — попутным транспортом перебраться на станцию «Кольцо-2», где работают его однокурсники. Юрковский, давно вынашивавший идею об искусственном происхождении колец больших планет, добивается возможности провести разведку в кольце Сатурна на небольшом корабле под управлением Михаила Крутикова. Во время разведывательного полёта им удаётся невозможное — они натыкаются на каменную глыбу, на которой находятся несомненные следы разумной деятельности. При попытке исследовать свою находку Юрковский и Крутиков гибнут. Вот и есть та самая кульминация, ради которой и писалась, на мой взгляд, повесть. Это озвучено словами Юры Бородина: " … Почему никогда? Как это так можно, чтобы никогда? Какой-то дурацкий камень в каком-то дурацком Кольце дурацкого Сатурна… И людей, которые должны быть, просто обязаны быть, потому что мир без них хуже, — этих людей нет и никогда больше не будет… "   

Пересказывать всю передачу я не вижу смысла. Могу лишь добавить, что говорили мы еще о повестях  "Попытка к бегству", "Полдень XXII век", "Далекая Радуга" и только начали свой разговор о романе "Трудно быть богом". Хочу попросить прощения у уважаемого торрио за то, что мы не ответили на его вопрос о "Белом ферзе", но мы обязуемся это сделать в следующей передаче.

Если вам не удалось послушать прямой эфир, то вы можете послушать его запись. Запись выкладываю в блоге. Передачу можно также послушать и скачать на сайте радио "Новая жизнь".



Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru


@темы: Шесть спичек, Ссылки, Попытка к бегству, Перепост, Извне, Аудио, «Трудно быть богом», «Страна багровых туч», «Стажёры», «Путь на Амальтею», «Полдень, XXII век», «Далёкая Радуга»

клуб любителей Стругацких

главная