Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: белый конус алаида (список заголовков)
16:54 

А вот еще любопытное издание...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
fantlab.ru/edition205106



Извне (рассказ)
Спонтанный рефлекс (рассказ)
Шесть спичек (рассказ)
Испытание «СКР» (рассказ)
Забытый эксперимент (рассказ)
Частные предположения (рассказ)
Белый конус Алаида (рассказ)
Ночью на Марсе (рассказ)
Путь на Амальтею (фрагменты повести)
Злоумышленники (рассказ)
Генеральный инспектор (главы из повести)
Человек из Пасифиды (рассказ)
Летающие кочевники (рассказ)
Обитаемый остров (глава из повести)

Как я понимаю, фишка в том, что воспроизводятся тексты, печатавшиеся в журналах. (Небольшие - а то ведь и многие повести и романы там печатались.) И иллюстрации оттуда же.

(Задумчиво: А вот еще были публикации в газетах...)

@темы: «Обитаемый остров», «Путь на Амальтею», Белый конус Алаида, Библиография, Библиофильское, Генеральный инспектор, Забытый эксперимент, Злоумышленники, Извне, Испытание &quot, Летающие кочевники, Ночью на Марсе, СКР&quot, Спонтанный рефлекс, Ссылки, Частные предположения, Человек из Пасифиды, Шесть спичек

19:04 

И старая критика

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Громова А. Двойной лик грядущего: Заметки о современной утопии // НФ: Альм. науч. фантастики. - М., 1964. - С.270-309.


Статья печатается в порядке обсуждения,
Современная утопия - термин, конечно, весьма условный и даже вряд ли правомерный. За неимением иного уговоримся пока называть так весьма разнородные по содержанию и форме произведения, в которых наши современники пытаются сконструировать облик близкого или отдаленного будущего. Эти предвидения будущего в наши дни отошли так далеко от утопий прошлого, что, в сущности, трудно даже говорить о какой-то преемственности жанра. Слишком многое изменилось в картине мира, в объеме и характере познаний, в психике людей за четыре с половиной века, отделяющих нас от "Утопии" Томаса Мора; да, впрочем, и от великих утопистов XIX века - Сен-Симона, Фурье - Оуэна нас отделяет практически почти такое же, безмерно громадное расстояние.
читать дальше
"Туманность Андромеды" знаменует собой начало развития современной советской утопии. Вслед за ней появились другие книги, авторы которых пытаются представить себе облик будущего, основанного на коммунистических началах.
Наиболее плодотворно и активно работают в этом направлении Аркадий и Борис Стругацкие. Их романы и повести "Возвращение", "Попытка к бегству", трилогия "Страна багровых туч", "Путь на Амальтею" и "Стажеры", "Далекая Радуга", а также некоторые рассказы ("Белый конус Алаида", "Почти такие же", "Частные предположения" и др.) в целом очень широко и детально обрисовывают мир будущего, каким он видится этим авторам.
Мир этот, разумеется, не противоречит в принципе миру "Туманности Андромеды" - ведь идейная основа туг одинакова; но конкретный его облик совершенно иной и обрисован иными приемами.
Прежде всего мир Стругацких кажется более близким к нашей эпохе, чем мир Ефремова. Так оно, собственно, и обозначено авторами: в "Туманности Андромеды" действие происходит примерно через 2000 лет после наших дней, а "Возвращение" Стругацких имеет подзаголовок: "Полдень. 22-й век". Впрочем, следует сразу оговориться: в мире Стругацких есть свое движение времени. Действие трилогии происходит в конце XX - начале XXI века; ее главные герои - Быков, Крутиков, Юрковский, Дауге появляются в "Стране багровых туч" молодыми, а в "Стажерах" мы видим их уже ветеранами космоса, стареющими людьми. Основное время действия в "Возвращении" - XXII век, но оттуда переброшены мостики в прошлое, ко временам трилогии, и в будущее - к той эпохе, о которой идет речь в "Попытке к бегству". (Это уж не говоря о том, что "Попытка к бегству" захватывает в свою орбиту и эпоху второй мировой войны, и эпоху феодализма). Рассказы тоже относятся к разным эпохам, подключаются, как штрихи, к той или иной картине будущего. Поэтому в мире Стругацких очень отчетливо ощущается бег времени, движение во времени, которое И. Ефремов лишь намечает как тенденцию.
Но дело не только в этом различии, хоть и оно весьма характерно. Мир Стругацких вообще отличается пластичностью, предметностью, он гораздо более ощутим, реален, обжит, чем величественная панорама "Туманности Андромеды". Это впечатление идет прежде всего от образов героев - они обрисованы вполне реалистично, без всякой внешней приподнятости, торжественности. Говорят герои Стругацких тоже простым, ничуть не возвышенным языком, частенько чертыхаются, еще чаще смеются и острят - у них прекрасно развито чувство юмора.
Сила воображения у Стругацких развита не меньше, чем у Ефремова, но применяют они эту силу несколько в иных целях - чтоб добиться максимальной иллюзии реальности того мира, который пока существует лишь в их воображении, чтоб заставить читателей дышать воздухом этого далекого мира, видеть его небо, его здания, его обитателей, ходить по его дорогам и слушать его голоса.
Конечно, выигрывая в точности и пластичности, Стругацкие по сравнению с Ефремовым проигрывают в смелости обобщений, в широте перспективы; однако их подход к теме имеет настолько явные преимущества, что с таким проигрышем есть смысл примириться. В самом деле, исходя из того, что и в XXI, и в XXII, и в последующих веках люди изменятся не так уж сильно, будут "почти такие же", Стругацкие сразу получают возможность применять для создания образов своих героев богатейший арсенал реалистической поэтики, в том числе и поэтики Хемингуэя, которая им явно импонирует. Придирчивые критики могут сколько угодно попрекать Стругацких за "приземленность" их героев: это не приземленность, а заземление, которое придает жизненную достоверность и правдивость их образам.
Что же происходит в мире Стругацких?
В конце XX - начале XXI века в этом мире, где межпланетные полеты уже вошли в привычку и начинается эра межгалактических экспедиций, все еще существует капитализм. Нет, это не то состояние "холодной войны", в любую минуту грозящее атомным взрывом, которое нарисовал Ф. Дюренматт. Это сосуществование, постоянная борьба во всех формах - от добродушной по тону, хоть и серьезной по существу перепалки (разговор Ивана Жилина с барменом Джойсом) до стычки с применением оружия (Юрковский и Жилин на Бамберге). Но это - сосуществование уже давно не на равных правах. Капитализм одряхлел и шаг за шагом отступает по всему фронту. "Да, да, коммунизм как экономическая система взял верх, это ясно, - говорит инженер американской компании Ливингтон. - Где они сейчас, прославленные империи Морганов, Рокфеллеров, Круппов, всяких там Мицуи и Мицубиси? Все лопнули и уже забыты. Остались жалкие огрызки вроде нашей "Спейс Перл", солидные предприятия по производству шикарных матрасов узкого потребления... да и те вынуждены прикрываться лозунгами всеобщего благоденствия".
Картина будущего выглядит тут, пожалуй, чересчур идиллично. Однако авторы устами того же героя напоминают о реальной опасности, против которой придется долго бороться и после того, как коммунизм победит во всем мире. "Мещанство. Косность маленького человека. Мещан не победить силой, потому что для этого их пришлось бы физически уничтожить. И их не победить идеей, потому что мещанство органически не приемлет никаких идей... Я не знаю, куда вы намерены девать два миллиарда мещан капиталистического мира. У нас их перевоспитывать не собираются. Да, капитализм - труп. Но это опасный труп".
Рассуждения Ливингтона во многом правильны. Но они ошибочны в исходной позиции: он считает, что "средний" человек - мещанин от природы, в каких бы условиях он ни жил, что мелкособственническое свинство и равнодушие - имманентные свойства человека и тут уж ничего не поделаешь.
В XXIII веке не остается даже следов ни капиталистического строя, ни мещанства. О последних капиталистах-продуцентах "шикарных матрасов" помнят только их современники-звездолетчики, благодаря парадоксу времени очутившиеся в XXII веке. В романе "Возвращение" мы видим счастливое, сильное, красивое человечество. Очень счастливое, но опять-таки ничуть не напоминающее ни карамельный рай, которым восхищается Ян Вайсс, ни тот внешне безмятежный и веселый, но неизлечимо больной мир, против которого страстно предостерегает Станислав Лем. Это мир, родственный ефремовскому, - устремленный в будущее, полный смелых замыслов и смелых дел, мир очень разнообразный, очень жизнерадостный и веселый, мир, многое познавший, но страстно стремящийся к новым высотам знания, - словом, мир, жить в котором очень хорошо и интересно. И показан этот мир в "Возвращении" тоже широко, по принципу панорамы, медленно проходящей перед глазами пришельцев из прошлого (классический прием утопии!). Штурман Кондратьев и врач Славин, единственные уцелевшие члены экипажа "Таймыра", вовсе не чувствуют себя несчастными, попав в это будущее, процесс акклиматизации у них проходит легко и довольно быстро: ведь они попали не в чужой и враждебный мир, как Эл Брегг в "Возвращении со звезд" Лема, - нет, они оказались среди своих.
О более далеких веках Стругацким, пожалуй, не удается рассказать с такой же яркостью и убедительностью. Тут сказывается известная ограниченность избранной ими манеры (впрочем, опять-таки, выбор тут невелик - либо чистая публицистика, либо максимальное сближение с нашим уровнем реакций и восприятии). Мы допускаем, что люди начала XXI века будут очень похожи на нас. Талант авторов заставляет нас верить и тому, что эти люди, попав на столетие вперед своей эпохи, освоятся там легко и безболезненно, что опять-таки их психика не будет существенно отличаться от психики "правнуков". Но разница между людьми XXI и XXII веков все же ощущается в романе достаточно ясно, и доверие читателя не нарушается. Но когда оказывается, что и в последующие века человечество ничуть не меняется (а если и меняется, то не всегда разберешь, к лучшему ли, ибо наш современник Саул выглядит в общем-то умней, благородней и смелей тех обитателей далекого века, с которыми он сталкивается в "Попытке к бегству", хотя Вадим и Антон, бесспорно, милейшие ребята), то это уже заставляет задуматься: полно, так ли это будет? Ведь человеку XVIII века пришлось бы очень нелегко в нашем XX (а уж тем более - жителю, скажем, XV века!). А темпы развития все ускоряются, и даже за ближайшие пятьдесят лет человечество изменится весьма существенно, ибо изменятся условия его существования. Что же будет через двести лет и еще позже? Нет, философская правота здесь на стороне Лема - человечество будет непрерывно меняться и будущее нельзя строить по мерке настоящего, оно будет совсем иным.
Но, с другой стороны, что же делать художнику, желающему изобразить будущее и людей будущего, желающему приподнять хоть уголок завесы над светлым миром коммунизма? Следует ли ему отказываться от этого намерения, если он даже и знает заранее, что не все ему удастся в равной мере? Нет, это было бы глубоко неправильно. Миру - всему миру, а не только Советскому Союзу - нужны картины светлого будущего, в которое приходится грудью прокладывать дорогу. И значение таких книг, как "Туманность Андромеды" И. Ефремова или "Возвращение" А. и Б. Стругацких, далеко выходит за рамки искусства. Это - умная, страстная, искренняя проповедь идеалов коммунизма, рассказ о том, к чему приведет осуществление этих идеалов, какая великолепная, яркая, глубоко интересная жизнь откроется перед человечеством, когда оно уничтожит войны и эксплуатацию. Книги эти активно участвуют в битве идей, идущей сейчас во всем мире.

читать дальше

@темы: Попытка к бегству, Частные предположения, Почти такие же, Белый конус Алаида, «Стажёры», «Далёкая Радуга», Возвращение (Полдень XXII век), «Путь на Амальтею», «Страна багровых туч»

04:36 

Белый конус Алаида

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оригинал взят у ЖЖ-юзера shpilenok в Алаид в Охотском море




Нынешним чудесным утром в поисках медвежьих берлог забрался на соседнюю горку, посмотрел в сторону своей избушки и удивился, что вулкан Алаид в Охотском море виден как на ладони. А до него ведь от Камбального озера  сто километров! Пришел домой, залез во вчерашнюю съемку с мыса Лопатка, когда я был к Алаиду гораздо ближе, и решил, что пусть темой сегодняшнего поста будет этот удивительный остров-вулкан.
читать дальше

@темы: Белый конус Алаида, Картинки, Перепост, Прообразы, Ссылки

02:30 

И еще старая критика

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Громова А. На пороге неведомого века // Молодая гвардия (М.). - 1962. - № 6. - С.268-273.

Советская научная фантастика стремительно растет и вглубь и вширь. Появились новые темы, новые имена. Аркадий и Борис Стругацкие, Анатолий Днепров, Владимир Савченко, Валентина Журавлева и другие лишь недавно заявили о себе первыми рассказами, а сегодня уже нельзя говорить о перспективах развития нашей научной фантастики, не учитывая их поисков и достижений.
читать дальше
В рассказе Аркадия и Бориса Стругацких «Почти такие же» присутствует то же драгоценное ощущение реальности и достоверности фантастичного. Герои этого рассказа тренируются перед полетом в космос. Примерно так же тренировались Юрий Гагарин, Герман Титов и их товарищи. Только герои этого рассказа никак не могут претендовать на роль пионеров космоса: уже налажены рейсы между планетами и уходит в космос первая межзвездная экспедиция. Они мечтают о полетах к далеким звездам и спорят о том, зачем человеку звезды (о планетах, близких к Земле, спору уже нет, все ясно, они оказались очень нужны). У них другой быт, основанный на более высоком техническом уровне, чем у нас. Но это те же люди, почти такие же, как мы, только живущие в мире, более просторном, богатом и, надо полагать, более гармонично устроенном, чем наш. Они влюбляются и страдают от размолвок, они мечтают и спорят, шутят и грустят - не почти как мы, а так же, как мы.
Одна из наиболее привлекательных черт дарования Аркадия и Бориса Стругацких - это уменье экономными штрихами рисовать характеры героев без дешевой патетики и сентиментальности. С этой точки зрения едва ли не лучший их рассказ «Белый конус Алаида». Герой этого рассказа - суровый, замкнутый «космический волк» Ашмарин и его молодые помощники Гальцев и Сорочинский выписаны так четко, что фантастическое повествование приобретает чисто реалистическую, почти бытовую достоверность и убедительность. Теми же качествами отличаются повести «Страна багровых туч» и «Путь на Амальтею» - все здесь дается через восприятие героев, психология которых нам понятна, а поэтому и самые фантастические события выглядят как реальные или, во всяком случае, как вполне возможные.
читать дальше

@темы: «Путь на Амальтею», «Страна багровых туч», Белый конус Алаида, Критика, Почти такие же

07:38 

А вот и воскресенье...

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
И сегодня с нами сборник.



Суперобложка...

читать дальше

Strugatsky A. White Cone of the Alaid / Strugatsky A., Strugatsky B.; Translated by M.Ginsburg // Last Door to Aiya. - New York: S.G. Phillips, 1968. - P.145-167. - Англ. яз. - Загл. ориг.: Белый конус Алаида.

@темы: Переводы, Книги, Картинки, Библиофильское, Библиография, Белый конус Алаида

03:08 

Библиография. Мне очень стыдно, но августовская.

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Утащена отсюда: www.rusf.ru/abs/sb1308.htm

СТРУГАЦКИЕ. ТЕКУЩАЯ БИБЛИОГРАФИЯ
АВГУСТ 2013

(на русском языке)


ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ


     

Фантастика, 1964 год / Предисл. Г.Смирнова «Фантастика, 1964 год»: (От составителя) (С. 3-11); Сост. Г.Смирнов; Обл. худож. Р.Авотина; Ред. Б.Клюева; Худож. ред. Н.Печникова. – М.: Мол. гвардия, 1964. – 368 с. 115.000 экз. (п).
    Содерж.:
      С. 11-79: Стругацкий Аркадий, Стругацкий Борис. Суета вокруг дивана: (Сказка для научных работников младшего возраста): [Первая часть повести «Понедельник начинается в субботу»]


читать дальше

@темы: фильм, Экранизации, Шесть спичек, Частные предположения, Чародеи, Фотографии и картинки, Фильмы, Улитка на склоне, Суета вокруг дивана, Сталкер, Ссылки, С. Ярославцев, Публицистика, Попытка к бегству, Понедельник начинается в субботу, Переводы, Критика, Книги, Картинки, Испытание "СКР", Извне, Забытый эксперимент, Второе нашествие марсиан, Возвращение, Библиография, Белый конус Алаида, Б.Стругацкий, А.Стругацкий, «Экспедиция в преисподнюю», «Хищные вещи века», «Трудно быть богом», «Страна багровых туч», «Стажёры», «Путь на Амальтею», «Пикник на обочине», «Отель "У погибшего альпиниста"», «Малыш», «За миллиард лет до конца света», «Жук в муравейнике», «Далёкая Радуга», «Гадкие лебеди», «Волны гасят ветер»

01:03 

А вот такие раньше были статьи.

silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Альтов Г. Курс - на человека // Лит. и жизнь (М.). - 1960. - 31 авг. - С.3.

Продолжаем обсуждение вопросов научной фантастики

Г.Альтов
Курс – на человека

“Бяки-метеоритики”
“Лед тронулся… Фантастику публикуют Детгиз, “Молодая гвардия”, Профтехиздат, журналы “Нева”, “Техника – молодежи”, “Юный техник”, альманахи “Мир приключений”, “На суше и на море”, газета “Пионерская правда”, - так характеризует положение в фантастике журнал “Знание – сила”. Да, лед тронулся. И при том весьма своеобразно.

читать дальше

@темы: «Страна багровых туч», Белый конус Алаида, Забытый эксперимент, Критика

клуб любителей Стругацких

главная