silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Нашумевшая в свое время статья...

Котляр Ю. Фантастика и подросток / Рис. В.Житникова // Молодой коммунист (М.). - 1964. - № 6. - С.114-120.

Паренек сидел, чуть сгорбившись, глядя прямо перед собой невидящим, сосредоточенным взором. Пальцы рассеянно поглаживали корешок книги. Я осторожно присел рядом, наклонил голову и прочел:
А. Стругацкий, Б. Стругацкий, «Путь на Амальтею». Знакомая вещь.
- Как, понравилась книга?
- Ничего. Местами здорово закручено, только разговоров многовато, - серьезно ответил он и снова наморщил лоб.
Обыкновенное мальчишеское лицо, живое, открытое, вдумчивое.
Наверное, много читает, заключил было я, но тут же вспомнил его ответ. «Здорово закручено» не очень гармонировало с представлением о начитанности. Впрочем, зачем гадать? Сам скажет. Он словно подслушал мое желание:
- Вчистую забыл... Никак не припомню...
- О чем ты?
- Да вот об этой книжке. Уже читал похожее, а где, не знаю...
- Может, просто показалось? Мне такой сюжет не встречался.
- Я не о том, что написано, а как в ней говорят герои...
читать дальше
Паренек помолчал и вдруг воскликнул:
- А все же вспомнил! У Остапа Бендера говорят, как здесь. Правда?
Я понял его - он имел в виду языковую аналогию героев Стругацких с персонажами Ильфа и Петрова - и ответил вопросом:
- А «здорово закручено» откуда ты взял?
Он посмотрел, улыбнулся и сказал:
- Наверное, из «Амальтеи», «Теленка» я давно читал...
читать дальше
Полную неожиданность преподнесли братья Стругацкие. Уж, казалось бы, кто-кто, а они, писатели ярко выраженного реалистического стиля, бесконечно далеки от мистических вывертов. Но и они отдали дань этой заразительной болезни. В повести «Далекая Радуга» (сборник «Новая сигнальная», изд-во «Знание», 1963 г.) фигурирует некто Камилл. Личность вначале оригинальная, не более. Затем начинается странная трансформация. Камилл убит, но вскоре таинственно оживает. Читатель думает: «Мало ли что, наверное, ошибка, как-то вывернулся», и терпеливо ждет объяснения. Не тут-то было! В конце повести снова появляется Камилл и загадочно вещает, что сегодня умирал уже трижды и трижды воскресал. Что он последний из чертовой дюжины (???), что ему снова предстоит погибнуть наравне со всеми и снова воскреснуть и ему будет ужасно тоскливо одному на обугленной планете. Он, Камилл, синтез человека и машины, он все может, но ничего не хочет...
Так и тянет мистическим туманом. Поневоле задумаешься: и откуда такое в нашей фантастике?
читать дальше
И, уж конечно, юношеская фантастика должна быть высоко литературной и эстетичной, отличаться чистым, безупречно-правильным языком. Там никак не место жаргонным словечкам: трепач, железно, мировецкий и т. п. За примитивизмом речи неизменно кроется и примитивизм мышления. Вовсе незачем щеголять такими бурсацкими оборотами, как «не ори на нее, козел!» («Путь на Амальтею»). Никак не могут люди будущего изъясняться на давно позабытом нэпманском жаргоне, ведь язык - это отражение окружающей действительности. Трудно ждать в будущем воскрешения барахолки и частных лавчонок. Это не Камилл, умерло - не воскреснет! Крайне неудачна попытка представить ученых будущего этакими лихими анархистами и рвачами - самоснабженцами («Далекая Радуга»). Ведь по концепции самих же авторов: «Люди будущего те, кто сегодня исключение». Уж если таковы «исключения» в представлении Стругацких, то каковы же наши рядовые современники!
читать дальше

@темы: Критика, «Путь на Амальтею», «Далёкая Радуга»